Кризис, какого не было 60 лет

Такого потрясения не было со времени Второй мировой войны. Понять происходящее можно с помощью теории рефлексивности, предложенной в моей книге “Алхимия финансов”. Теория содержит положение о том, что финансовые рынки не стремятся к равновесию. Предвзятые взгляды и неправильные представления участников рынка вносят неопределённость и непредсказуемость не только в рыночные цены, но и в основные принципы, которые должны отражать эти цены. Предоставленные самим себе, рынки склонны впадать в крайности эйфории и отчаяния. Поэтому финансовые рынки не пускают на самотёк, а поручают их регулирование государственным органам, призванным держать рынки в узде. Но служащие финансовых органов также подвержены предвзятым взглядам и неправильным представлениям.

“Бумы и спады” обычно вращаются вокруг кредита и всегда включают неспособность постичь связь между желанием предоставить заём и ценой его обеспечения, что подтверждает недавний бум на рынке недвижимости в США. Но разразившийся ныне кризис - случай особо сложный.

Каждый раз, когда кредитная экспансия сталкивалась с трудностями, финансовые органы осуществляли вмешательство, что ещё больше поощряло кредитную экспансию. Эту систему я называю рыночным фундаментализмом.

Во всём виноваты рыночные фундаменталисты

Фундаменталисты верят, что рынки стремятся к равновесию, а потому способны к саморегуляции. Это явно ошибочное представление, тем не менее, рыночный фундаментализм стал доминирующей идеологией, и с 1980-х годов имело место постоянное послабление правил и норм, пока их практически не стало.

Глобализация позволила США поглотить сбережения всего мира, а уровню потребления превысить уровень производства. Финансовые рынки поощряли потребителей брать взаймы, предлагая им всё более изощрённые финансовые инструменты на всё более щедрых условиях.

Процесс вышел из-под контроля, когда новые финансовые продукты стали настолько сложными, что правительственные органы больше не могли правильно оценивать их риск и стали полагаться на методы управления риском самих банков. Это был шокирующий уход от ответственности.

На сегодня сбои произошли везде, где только возможно. То, что началось с низко shy;качественных ипотечных кредитов, распространилось на облигации, поставило под угрозу муниципальные и ипотечные страховые компании. Нейтральные по отношению к рынку хеджевые фонды оказались не нейтральными, и многие были ликвидированы. Остановился рынок обеспеченных активами векселей. Последним ударом стало нарушение процесса предоставления межбанковских займов.

Пришло время вводить кредитные ограничения

За кредитной экспансией должен последовать период кредитных ограничений. До недавних пор инвесторы надеялись, что Федеральная резервная система США (фрс) сделает всё возможное во избежание экономического спада, т.к. она делала это в прошлом. Но сегодня фрс может быть не в состоянии сделать это, поскольку ей приходится беспокоиться также и об инфляции. Если процентные ставки понизятся до определённого уровня, может усилиться давление на доллар, в то время как повысится доход по облигациям долгосрочного займа. Определить этот уровень невозможно, но после его достижения способности фрс стимулировать экономику придёт конец.

Хотя экономический спад в развитых странах сегодня практически неизбежен, в Китае, Индии и некоторых нефтедобывающих странах наблюдается противоположная тенденция. Поэтому сегодняшний финансовый кризис вызовет радикальное преобразование глобальной экономики, в частности, ослабление США при подъёме Китая и ряда других стран. Опасность заключается в том, что возникшие при этом политические трения могут привести мир к глобальному экономическому спаду, если не к чему-то похуже.

© Project Syndicate

Autor: Джордж Сорос