Штраф за акцент?

Раннут уверен, что и сейчас эстонский язык достаточно защищен, а бояться, что все русские заговорят на эстонском и тем самым испортят его, не стоит. По мнению профессора, это - "приятное будущее". " Я не думаю, что это проблема, скорее проблема лежит в другой области - государственной системе образования и использовании языка чиновниками", - сказал Март Раннут.

Первый закон о языке был принят в 1989 году, тогда и было определено главное направление языковой политики, заметил профессор Таллиннского университета Март Раннут. Однако после этого была принята Конституция, где появились новые положения, и Закон обновили в 1995 году. "Сейчас опять нужен закон, поскольку в действующем Законе о языке столько поправок, что даже юристы не соображают, что там точно сказано. В принципе, ничего крупного не надо менять: у нас есть права человека языковые, есть государственный стандарт эстонского языка - так что, у нас самое главное имеется, и все в порядке", - подытожил Март Раннут.

Положение, требующее общения чиновников с общественностью через СМИ на эстонском языке - обычное дело в современных государствах, однако, по мнению Раннута, тут авторы проекта перегнули палку: введение штрафа за акцент является перебором. Он решительно заявил, что голосует против нынешнего проекта.

С ним согласилась и министр культуры Эстонии Лайне Янес заявив, что главную угрозу эстонскому языку представляет не русский, а английский язык. Она при этом не считает справедливым требование общаться в госучреждениях только на эстонском языке.

"В Министерстве культуры мы не делаем проблемы, если приезжают гости из России, то мы говорим по-русски. У нас работает круглый стол национальных меньшинств - с ними мы говорим и на эстонском, и на русском. Министерство культуры тогда больше всего нарушает закон. Но я себя плохо в этом смысле не чувствую - нужно говорить на языке, на котором лучше тебя понимают. И если человек говорит на языке немецком или английском и так далее - мы говорим с ним на этом языке, и именно таким образом защищаем свой язык и культуру".

"Английский язык, жаргонные слова, сленг - это главная проблема для эстонского языка, уже песни не хотят петь на эстонском языке. Самое главное, чтобы мы сегодня сумели уберечь этот маленький народ, имеющий образование и книги на эстонском, от влияния Америки и английского языка", - подчеркнула Лайне Янес.

Янес признала, что может говорить о проекте закона только как частное лицо: "Я могу рассказать о своем понимании как частное лицо, поскольку мы не имели официальных возможностей переговоров, обсуждения, согласования. Я считаю, что закон нужен, закон нужен всем государствам, которые имеют свою национальную культуру, свой язык, национальную литературу, образование и так далее, чтобы их сохранять. Однако этот закон сейчас интерпретируют как "против кого-то", но он должен быть "за" эстонский язык, и это автоматически не значит, что он должен быть против кого-то или кому-то этим хотят угрожать".

Как сказал другой гость программы, руководитель коммуникационного отдела Социал-демократической партии Вадим Белобровцев, уважаемые эксперты, подобные писателю Яану Каплинскому, уже выступили против проекта закона: "Закон выдвинули, чтобы проверить реакцию общественнности, а не для того, чтобы серьезно его обсудить в правительстве или Рийгикогу, после резкой критики Яана Каплинского авторы законопроекта отодвинули его на задний план и заявили, что будут его дорабатывать.

Врач Центральной Ида-Вируской больницы Людмила Поклонская признала, что говорить только на эстонском в их больнице, где 90% персонала - русскоговорящие - невозможно, однако врачи учат язык и собрания-пятиминутки и передачи смены проходят на эстонском. По мнению Людмилы Поклонской, жесткую регуляцию использования государственного языка на радио и телевидении нельзя считать разумной: "С одной стороны, если говорить только на эстонском, то среднее и старшее поколение русскоязычных не поймёт сообщения, а с другой стороны, нереально заставить говорить молодое поколение эстонцев по-русски".

Autor: dv.ee Istsenko Olga