Другая Европа

Другие не могут даже преодолеть стадию единого рынка, тогда как Евросоюз уже вышел на уровень общей экономической и валютной политики. На него равняются, с него берут пример. Однако на сегодняшний день проект европейской интеграции переживает самый серьезный кризис за всю свою историю. Данные опросов населения показывают, что граждане наиболее развитых стран ЕС не хотят больше единого союза. Некоторые аналитики вообще утверждают, что сам проект оказался на грани коллапса. По причинам институционального, политического и экономического характера.

Наиболее серьезным на сегодняшний день является институциональный кризис. Так, Евросоюз изначально создавался как сообщество развитых государств. Не только в экономическом плане, но и в идейном. Франция, Италия, Германия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург – все это были государства, эволюционно выросшие до уровня развитых обществ. С одинаковым набором ценностей, одинаковыми взглядами на окружающую действительность. Именно поэтому принятый в организации консенсусный процесс принятия решений не давал особых сбоев. Все изменилось с момента массового принятия в ЕС восточноевропейских государств, формировавшихся в несколько другой культурной реальности. И в результате процесс принятия решений в ЕС оказался чересчур сложным и долгим. Иногда некоторые из этих государств проявляли принципиальную позицию, блокируя из-за собственных корыстных интересов важные для всего сообщества решения. Ситуация с процессом принятии решений, вероятно, была бы не настолько тяжелая, если бы в Западной Европе – сердце европейской интеграции – были бы лидеры калибра Маргарет Тэтчер, Гельмута Коля или Жака Ширака. Которые могли бы попросту продавить нужные им решения. Однако нынешние лидеры Франции, Германии и Британии не обладают серьезным авторитетом в мире. Более того, сами готовы приносить серьезные внешнеполитические вопросы в жертву собственным электоральным интересам. По мнению некоторых экспертов, именно поэтому Европа тратит миллиарды евро для того, чтобы оттянуть неизбежный греческий дефолт на считанные месяцы – до выборов во Франции и Германии, чтобы последствиями дефолта не воспользовалась оппозиция, пишет expert.ru.

Последние события также обозначили эфемерность понятия «европейской солидарности». А точнее, ее границы. Это проявилось не только в процессе финансового спасения Греции – там-то как раз речь шла не о солидарности, а о спасении собственных банков, скупивших греческие долговые обязательства. Но и в проблеме иммиграции. Когда волна беженцев из Ливии захлестнула Италию, Сильвио Берлускони попросил ЕС о помощи. На что ему охарактеризовали эту ситуацию как «чисто итальянскую проблему». Хотя всем было известно, что Италия для беженцев представляет собой прежде всего страну-транзитера, а их цель – Германия, Франция, Великобритания. Столкнувшись с таким отношением, итальянцы попросту стали выдавать этим беженцам транзитные документы и отправлять их в остальные государства ЕС – что, естественно, возмутило ту же Францию. В итоге жертвой несогласованной политики стала одна из опор ЕС – Шенгенское соглашение. Теперь страны-участницы в одностороннем порядке могут приостанавливать его деятельность на своей территории.