Все хорошо, а счастья нет

Действенная помощь другим в самом деле способна на какое-то время улучшать наше самочувствие. Но полезно разрешить и себе обращаться за помощью, в том числе и психологической, и принимать ее. И помнить, что счастье не относится к числу ограниченных и перераспределяемых ресурсов. Отказываясь от своего счастья, мы не увеличиваем его количество в мире, а уменьшаем!

начит ли это, что вина и неумение чувствовать себя счастливым – просто неприятные личные свойства, от которых следует избавиться, и немедленно? Не всегда. Для начала над ними стоит задуматься, считает психотерапевт-софролог Маритэ Кушвелу (Marithe Couchevellou). Жалобы «У меня все хорошо, а счастья нет», «Я несчастлив, хотя у меня есть все для счастья» могут быть первым шагом к вопросу: «Кто я? Что на самом деле мне нужно?» Внутренняя не-удовлетворенность, о которой они свидетельствуют, может стать началом более зрелого отношения к себе.

Мир подталкивает нас к мысли «Если у меня есть все по списку: дом, дача, машина, семья, дети, работа, то у меня есть все для счастья». Но этого может быть мало, и не потому, что мы ненасытны или привередливы. «Иметь крышу над головой, есть вдоволь, не бояться за свою жизнь – наши базовые потребности, а счастье – вопрос внутреннего устремления, – подчеркивает психоаналитик Виржини Меггле (Virginie Meggle). «Родился с серебряной ложечкой во рту» – говорят о красивом и способном ребенке. Но не будем заблуждаться, замечает психоаналитик, «для родителей это способ сказать: у него есть абсолютно все, что нужно, ему не на что жаловаться. То есть он не имеет никакого права жаловаться». Впитав такой подход, ребенок будет расти с мыслью о том, что у него действительно есть «все» для счастья, и будет чувствовать себя виноватым, если он несчастлив. До того дня, пока не признает, что он и правда может хотеть чего-то большего, нежели он имеет. И тогда он обратится к своему внутреннему «Я» и увидит, что придать смысл его жизни может только нечто уникальное, что нужно именно ему.

Современный мир построен взрослыми, которые в юности прошли через лишения, голод и страх. Поэтому естественно, что они хотят оградить от этого своих детей и внуков и искренне полагают, что материальный достаток – главное условие счастья. Но является ли оно достаточным?

В погоне за различными благами мы часто забываем спросить себя о том, насколько они ценны для нас самих. Мы без конца приобретаем, и в конце концов «все заканчивается полной неразберихой: кот, ребенок, мотоцикл, дача, последний смартфон, жизненно важные и второстепенные нужды, все вперемешку, – продолжает Виржини Меггле. – Но обилие благ не может само по себе быть источником радости. Мои шкафы могут ломиться от нарядов, а я все равно не буду знать, как одеться, чтобы порадовать себя».

Зависимость удовлетворенности жизнью от материальной обеспеченности нелинейна, подчеркивает психолог Дмитрий Леонтьев. «Разумеется, терпя бедствия, голод и холод, вряд ли можно чувствовать себя счастливым человеком. Но когда основные потребности удовлетворены, уровень счастья перестает существенно зависеть от благосостояния. У мультимиллионеров по сравнению с представителями среднего класса показатель удовлетворенности жизнью лишь немного выше. Поэтому на вопрос, сделает ли нас счастливее удвоение ВВП, ответ будет отрицательным», – убежден психолог.

Как же нам найти собственный путь? Если мы обратимся за помощью, посетим лекции или занятия по развитию личности, нам обрисуют лишь общее направление. Философия, например, призывает нас радоваться тому, что мы имеем. Но именно это оказывается самым трудным.

К сожалению, наш разум быстро привыкает к тому, что еще недавно доставляло живое удовольствие, – феномен, который психологи называют гедонистической адаптацией. Мы привыкаем к тому, что все хорошо. Даже сильнейшее удовольствие от встречи с мужчиной или женщиной своей жизни через некоторое время перестает быть столь острым. Психологически мы не созданы для того, чтобы испытывать вечное счастье.