Бизнесмен во власти – каковы цели?

Зачем – в общем и целом понятно: политика даёт власть, а обладание властью позволяет влиять на принятие благоприятных для бизнеса политических или политико-экономических решений. И в этом, по нашему глубокому убеждению, нет ровным счётом ничего странного и, тем более, предосудительного.

В конце концов, что хорошо для бизнеса, должно быть хорошо и для страны и общест­ва. Если, конечно, бизнес действует прозрачно, контролируемо и в строгих рамках законодательных и других нормативных актов. (Мы не станем здесь касаться известных случаев, когда дело не в том, чтобы направить политику в нужном для коммерции направлении, а в том, что амбиции сильно переросли бизнес-интересы и с ними уже мало связаны. Это всё же не наш случай.)

В нашем же случае стремлению предпринимателей в политику противостоит один немаловажный фактор – укоренившееся в массовом сознании представление о «козле и огороде»: оказавшись в политике, на депутатских скамьях, предприниматели, прежде чем действовать «строго в соответствии с законом», примут ровно те законы, которые нужны лично им.

Иными словами, массовый избиратель полагает, что всё это есть не очень хорошо пахнущая и не вполне легитимная деятельность. При этом о таком отношении знают и сами бизнесмены-политики или кандидаты в политики. Вот ведь тот же Урмас Сыырумаа буквально взорвался в ответ на достаточно простой и уж во всяком случае напрашивавшийся вопрос журналиста Aripaev о том, не вызван ли его интерес к власти в столице выгодным договором с Таллинном на содержание и ремонт школьных зданий.

Здесь нелишне рассмотреть три возможных варианта побудительных мотивов. Первый и самый примитивный – прямая корысть. Тут рассуждать не о чем, но нет и оснований непременно подозревать бизнесменов в такой прямой и неприкрытой корыс­ти. Второй вариант – чтобы непосредственно содействовать изменению законов, т.е. это то, о чём говорилось выше. Но, во-первых, учредители «делового списка» ничего об этом не говорили, а, во-вторых, муниципальные выборы – не тот уровень для такой цели.

Трудно считать это и какой-то «обкаткой», пробой сил перед следующими шагами, потому что на парламентских выборах никаких «списков» нет, в них участвуют только политические партии. Наконец, третий вариант – окунувшиеся в предвыборную борьбу предприниматели действительно хотят осчастливить человечество. Но это опять же не вопрос муниципального уровня. А если они намерены осчастливить локальный сегмент человечества в лице столичного населения, то и тут их ждёт разочарование.

Ведь Таллинн – не Палдиски, где получил два-три места и город твой, осчастливливай. В столице, даже попав в городское собрание (но большим представительство никак не будет), придётся идти на уступки и компромиссы, договариваться с другими, у которых может оказаться совсем иное представление о счастье.

В итоге ответить на вопрос, зачем данные конкретные бизнесмены идут в данную конкретную власть, оказывается совсем не просто. Если же мы считаем верным и совершенно естественным объяснением устремлений бизнеса то, о котором упомянуто в самом начале, то подходить, как нам кажется, надо с другой стороны. В Эстонии, о чём не раз говорилось, о чём писали в своё время и ДВ, почему-то нет нормальной в развитых странах законодательной нормативной базы для легальной и прозрачной лоббистской дея­тельности в коридорах влас­ти. Вот чем следовало бы озаботиться представителям бизнеса, стремящимся к исполнению естественного желания эффективно влиять на экономическую политику государства. В конце концов, пожертвования бизнеса политическим партиям, которые регулярно становятся притчей во языцех, преследуют те же цели. Лоббирование закона о лоббировании стало бы понятным побудительным мотивом похода во власть, но, конечно же, не в муниципальную. Иначе это будет выглядеть так, как оно и выглядит в глазах избирателей, о чём см. выше.

Autor: Передовая ДВ