Ловушки времен вьетнамской войны

Неожиданно один из американских солдат, наступив на замаскированную ловушку, проваливается в глубокую яму с торчащими острыми штырями. Мёртв? Навсегда искалечен? Несложное приспособление с вращающейся крышкой, практически сливавшееся с травяным покрытием. Подобные и всякие прочие зловещие хитрости могли ожидать не слишком проворных в джунглях американцев где угодно. Во Вьетнаме шла война…

Ныне места боев - туристическая достопримечательность. Тайная база Национального фронта освобождения Южного Вьетнама – Вьетконга – всего лишь в 70 километрах от центра Сайгона, столичной резиденции проамериканского южновьетнамского правительства во время войны. База представляла собой разветвлённую сеть спрятанных в джунглях подземных туннелей, иногда многоэтажных, общей протяжённостью более 250 километров – это так называемые «Туннели Кути» (или, как ещё произносят, «Кучи?»). Такова одна из легендарных страниц Вьетнамской войны, написано и рассказано про неё изрядно. Вылазки из подземных лабиринтов в непосредственной близости от ключевых тыловых коммуникаций стоили американцам и их союзникам немалой крови как в прямом, так и в переносном смысле. Пришлось даже создавать специально подготовленные отряды, носившие неофициальное название «туннельные крысы», для борьбы с появлявшимися из-под земли вьетконговцами. Отправляясь в глубину джунглей, несли эти отряды заметные потери. Об их непростых операциях часто упоминается в различных документальных и художественных произведениях, так или иначе касающихся событий тех лет и их последствий.

Страсти и трагедии прошлого стали историей. 

Теперь комфортабельные туристические автобусы из недалекого Сайгона (носящего в наши дни имя Хошимина) привозят сюда любопытствующих, желающих поглядеть на знаменитые Туннели Кути. Овеянные боевой славой лабиринты обращены в музеи. Страшные ловушки и реставрированные или реконструированные подземные помещения, разбитая американская военная техника и сохранившаяся амуниция вьетконговских бойцов: идите и смотрите. При желании можно даже слазить в узкий проход и пробраться по небольшому отрезку подземного перехода от одной бывшей тайной точки до другой. Мы, во всяком случае, пробрались. Миниатюрные вьетнамцы передвигались, конечно, с гораздо большей ловкостью, чем более крупногабаритные европейцы, но при определенной старательности протиснуться всё-таки удается. Больным, пожилым людям, страдающим различными фобиями – боязнь темноты, закрытых пространств и т.д. – предупреждающие объявления рекомендуют воздержаться от подобных приключений, но, в целом, никаких особых усилий короткое туристическое путешествие по подземным туннелям не требует. Некоторые из ходов даже специально немного расширили для удобства посетителей.

Да, сейчас всё в зоне туннелей выглядит достаточно буднично. В военные же годы подземная жизнь, судя по описаниям, для вьетнамцев была очень и очень непростой. Болезни, насекомые и всякие смертельно опасные пресмыкающиеся, нехватка света, скудное питание… И постоянная угроза обнаружения, появления врага, для встречи которого расставлялись коварные, грозные в своей злобной простоте, убийственные ловушки, устанавливались мины. А с неба в любой момент могла упасть разрушительная бомба с мощного бомбардировщика, уничтожавшего целые участки джунглей – в том числе и в глубину. Неужто всё это было? И было именно здесь? «Да, было. Да, именно здесь», - добросовестно утверждают гиды.

Уместно ли провести такое сравнение: музей на месте, где в минувшие годы разворачивались те или иные бурные, значимые для истории события, производит такое же впечатление, как забальзамированная мумия некогда жившего человека? Музейные восковые манекены, отображающие различные бытовые сценки тех, ушедших в прошлое лет, - разве не дополнение к «мумифицированной» истории? Мы прикасаемся к чему-то настоящему, но… не живому. Да, перед нами реальность, которую можно ощутить, если смириться с тем, что она забальзамирована и препарирована, как некогда живший человек, оставивший нам своё настоящее тело, превращенное в экспонат, безобидный немой предмет. Острые шипы ловушек ныне всего лишь декоративный элемент экспозиции и больше никому не угрожают. А появляющийся из тщательно скрытого в листве тайного люка вьетнамец в полуармейском одеянии мило улыбается, демонстрируя хитрости маскировки. Прошло полвека с того момента, когда столь неожиданное появление несло смерть кому-либо из врагов.

Приблизиться к такой истории, соприкоснуться с ней – разве не кратчайший путь к пониманию того, что в этой истории происходило? Если, конечно, приезжать сюда не для галочки в личном списке отмеченных для посещения обязательных мест, а ради возможности получше разобраться с победами и поражениями нашего современного общества… Во имя каких целей одни люди шли уничтожать других? Шли организованно, оснащенные новейшей военной техникой, получив приказ и благословление руководителей государств, поддержанные (или неподдержанные) общественным мнением в своих странах.

Война 1964-1975 годов для вьетнамцев, вероятно, имеет такое же значение, как, например, Великая Отечественная для россиян. Память тщательно сохраняется, подвиги воспеваются. «Эти туннели служат воплощением силы воли, находчивости и гордости обитателей Кути, они – символ революционного героизма вьетнамского народа», - провозглашают туристические путеводители. Да, в таком случае подобные музее не просто уместны – они необходимы. Напоминание, исторический урок, мемориальный комплекс… Видеть. Помнить.

Вот только… В конце экскурсии по туннельному Кути у нас с нашим вьетнамским гидом зашел разговор об этой войне. Ради чего же всё-таки воевали вьетнамцы с американцами? Исторический факт – военное вмешательство извне инициировали США, чтобы поддержать своих пошатнувшихся южновьетнамских союзников, называемых не иначе как американскими марионетками. «Мы боролись за свою свободу, за независимость родной страны», - уверенно ответил наш собеседник. А дальше, по ходу разговора, на несколько провокационный вопрос, где бы он предпочёл сейчас жить: во Вьетнаме или в Южной Корее? – вьетнамец столь же уверенно, без колебаний, решительно и безапелляционно отреагировал: «Конечно, в Южной Корее!». Но ведь там поле битвы осталось за «американскими марионетками»!