• Поделиться:

    «Мы не в кризисе»

    Более чем 300 миллионов евро нетто-долга и скверные экономические результаты не в силах умерить оптимизма руководст­ва HKScan Oyj. «Мы не в кризисе», - сказал финансовый директор концерна Микко Форселл в интервью, данном Äripäev в финском офисе HKScan Oyj в Вантаа.

    интервью с финансовым директором концерна HKScan Микко Форселлом и ответственным за коммуникацию Микко Саариахо.Фото: Андрас Кралла
    Начавший заниматься финансами концерна с начала этого года Форселл предпочитает сравнение финансового директора с вратарём. И это не только потому, что сам он когда-то играл в футбол, а по причине того, что задача финдиректора – обеспечить игроков возможностью действовать на поле и приводить команду к победе.
    В прошлом году HKScan Oyj разработал новую стратегию, которая должна опять вдохнуть жизнь в пребывающее в серьёзных финансовых затруднениях­ предприятие. Далее читайте интервью с финансовым директором концерна HKScan Микко Форселлом и ответственным за коммуникацию Микко Саариахо.
    Мне кажется, что финская медия весьма недружелюбно настроена к HKScan.
    Форселл: Я бы сказал, что много говорится не только о HKScan, а и о рынке в целом.
    Kauppalehti недавно высказалась довольно агрессивно. (Аналитик Kauppalehti Ари Раяла писал в июле, что хоть акция HKScan и дешёвая, но покупать её сейчас нет смысла – ред.)
    Форселл: С позиции предприятия мы стремимся к тому, чтобы осуществить принятую в прошлом году стратегию. Выпуск гибридных облигаций – это дело обычное (в конце августа предприятие объявило о выпуске гибридных ценных бумаг – это бумаги, несущие в себе признаки как акций, так и инструментов с фиксированной доходностью (облигаций), на сумму 50 миллионов евро с тем, чтобы усилить собственный капитал и укрепить финансовое положение - П.И.). Благодаря этому мы хотим наметить долговременный план предприятия, и этот шаг никак не связан с нашими экономическими трудностями.
    В 2014 году у вас тоже были финансовые трудности, и тогда вы продали долю участия в заводе Sokolov. Выручили 180 миллионов евро. Теперь вот гибридные облигации. Честно говоря, это не выглядит устойчивым развитием…
    Форселл: Я не так давно здесь работаю. Но могу сказать, что в последние годы инвестировано достаточно, чтобы поднять предприятие. Я думаю, что тогда это было хорошим решением, потому как на рынке удалось получить хорошую цену. Уверен, что это и стало тогда причиной продажи доли.
    Вы поставили перед собой цель сэкономить деньги. К 2020 году экономия должна составлять 40 миллионов евро в год. Как этого достигнуть?
    Форселл: Мой личный опыт почерпнут совсем из другой сферы, и здесь я вижу, что у нас имеются широкие возможности для повышения эффективности. Мы должны просмотреть всю цепочку, каждое звено в отдельности. Если конк­ретнее, то, конечно же, нам надо пересмотреть и производственную часть. Например, мы хотим лучше и эффективнее использовать животных.
    Означает ли эффективность в том числе и сокращения?
    Форселл: Если исходить из исторической перспективы, то с 2000 года мы инвестировали в Балтию 150 миллионов евро. Разумеется, всегда надо принимать самые оптимальные решения, самые важные с позиции нашей группы. В Балтии у нас много хороших бизнес-возможностей, это для нас хорошее место. Мы очень заинтересованы в развитии бизнеса в Балтии.
    Летом писали, что работы лишатся примерно 200 человек.
    Форселл: Это касалось рынков Финляндии.
    Саариахо: Ещё ничего не решено, мы ведём переговоры с профсоюзами. В данный момент по этому поводу прибавить нечего.
    А в Балтии?
    Форселл: Мы ищем эффективности, но, конечно, если учитывать инфляцию и рост зарплат, то думаю, что то, к чему мы стремимся – это оптимальная деятельность и оптимальная численность работников при такой деятельности. Мы проходим это на всех наших рынках.
    В Балтии у нас всё идёт хорошо, мы должны укрепиться, чтобы в Балтии возникла конкуренция и внутри предприятий. А поскольку мы инвестируем в Балтию, то это верный признак того, что этот регион важен для нас.
    В Эстонии, а наверняка и в Латвии, и Литве, зарплаты всё растут. Говорят, что теперь у нас не рынок работодателей, а рынок работополучателей, поскольку диктуют сейчас именно работники.
    Форселл: Этот вопрос можно рассмат­ривать в двух частях. Как работодатели, мы должны исходить из роста зарплат и обеспечения благосостояния своих работников, но одновременно, как работодатели, мы должны быть как можно более эффективными. И ещё мы должны обеспечить долгое будущее для своего предприятия.
    Саариахо: Нам известно, что производство продуктов очень важно в Эстонии, и мы понимаем всю меру своей ответственности.
    Нельзя обойти молчанием и дол­говую нагрузку HKScan Oyj, превышающую уже 300 миллионов евро. Как собираетесь справляться с долгом?
    Форселл: Думаю, что с учётом величины предприятия и отрасли промышленности такой уровень долга всё же довольно разумный. Разумеется, всё зависит от того, как мы организуем свои финансы. В идеале долгов можно не иметь, но и с позиции собственников это на самом деле не оптимально.
    Да, но если сравнить долг и величину собственного капитала, то всё выглядит не так уж и хорошо. (Величина нетто-долга поднялась до 103 процентов, т.е. денег финансистов в игре уже больше, чем денег собственников – П.И.).
    Форселл: Мы абсолютно убеждены, что в этом смысле в кризисе не находимся. Мне довольно часто приходится отвечать на вопросы, касающиеся как раз этих гибридных облигаций, и я утверждаю, что финансовое обеспечение для нас не проблема. У нас 100-миллионная возможность взятия кредита, которую мы сейчас не используем. До 2021 года есть время, чтобы внедрить в жизнь свою стратегию и увеличить денежные потоки. Нетто-долг у нас на балансе. Нет причин волноваться. Для нас важнее осуществить свою стратегию.
    А теперь представим, что я инвес­тор. Нужно ли мне и почему покупать сейчас акции HKScan?
    Форселл: Если изучить стратегию и посмотреть, как мы развиваем бизнес, есть много причин, чтобы поверить в то, что дальше наш бизнес будет только рас­ти. Сам я искренне верю, что у нас хороший план вывода своего предприятия на новый уровень.
    Одна позитивная новость, например, та, что у вас создана совместная фирма с китайским предприя­тием Zhejiang Qinglian Food. Ваша цель – продавать в Китай 3 миллиона килограммов свинины, а к 2020 году это количество утроить. Как вы собираетесь справиться с этой задачей наряду со всеми остальными вызовами?
    Форселл: Справимся, это не проблема. Наша свинина отменного качества, и мы даём животным самый лучший корм. В Китае мы не выходим на большой рынок, в Китае мы идём к клиенту, желающему получить высокое качество и согласному за него больше платить.
    Потребление свинины ведь тоже неуклонно растёт.
    Форселл: Почти половина мирового потребления свинины приходится на Китай. Если посмотреть на наш экспорт в Китай, то это капля в море. Но в широком плане мы рассматриваем для себя Китай как хороший рынок.
    Когда в прошлом году вы составляли свою стратегию, вы думали и о самом худшем сценарии из всех возможных?
    Форселл: Если говорить о стратегии, то плохие сценарии, понятное дело, являются частью заземления рисков. А что вы подразумеваете под плохим сценарием?
    Например, поговаривали о санации, возможной продаже.
    Саариахо: Мы здесь для того, чтобы своё предприятие преобразовать и выполнить то, что было обещано. Это то, на чём мы сосредоточены.
    А есть заинтересованные в покупке предприятия?
    Форселл: Если кто-то хочет купить долю в предприятии, он должен связаться с собственниками. Наша задача управлять предприятием и укреплять его, быть хорошими работодателями и производить продукцию высокого качества.
    Вы оба пришли на работу в HKScan Oyj не так давно. Насколько трудно руководить концерном, стоящим лицом к лицу с таким множеством вызовов?
    Форселл: Мы много делаем и много вкладываем в то, чтобы обеспечить будущее предприятия. Лично для меня это увлекательный вызов, и я очень доволен тем, что здесь работаю.
    Конечно, координация внедрения в жизнь новой стратегии сложна. Да и внешние аспекты влияют. Хорошо бы быть в изоляции и делать только своё дело. Но я всё-таки верю, что всё окончится большим успехом, в этом нет никакого сомнения. Просто нам нужно время, чтобы сделать это.
    Вернёмся коротко к спору о заработной плате, который произошёл в Эстонии. Такие споры редкость для Эстонии, и наш государственный примиритель сказал, что это был для него один из труднейших трудовых споров. Какой урок извлекла для себя группа HKScan?
    Саариахо: Один урок – это тот, что у нас должен быть налажен постоянный диалог с работниками. Это то, на чём мы сосредоточились в этом году. Выстроили внутреннюю коммуникацию, нашли новые способы постоянного поддержания диалога, разговора с людьми об их делах.
    Форселл: Мы были весьма удивлены тем, как далеко всё зашло. Раньше между работниками и работодателем была хорошая коммуникация. Мы и сейчас не уверены, что знаем, что мотивировало работников.
    Саариахо: Да, сейчас мы не хотели бы и спекулировать на эту тему. В Эстонии у нас 1200 работников, и по сравнению с этим забастовщиков было сравнительно мало. Для нас эта ситуация была сложной, но мы довольны, что смогли наладить диалог с работниками. Думаю, что эстонские коллеги в итоге проделали хорошую работу.
    Если говорить об Эстонии, то как дела с двумя неоконченными расследованиями? Речь о споре, связанном с бывшим руководителем Раквереского мясокомбината Теэтом Соормом, и о том, что концерн HKScan вынул из бизнеса Эстонии дивиденды на погашение кредита.
    Саариахо: Этим занимаются компетентные органы, и нам тут нечего сказать.
    Но вы пробовали как-то по-свойски договориться с Соормом?
    Саариахо: Мы не можем комментировать этот судебный процесс.
    Но если о том, что HKScan не выплатил дивиденды, а взял их из эстонского бизнеса в качестве кредита. Как к этому относиться? Об этом говорили, как об агрессивном ведении бизнеса.
    Форселл: Мы оказали содействие официальному следствию, и это всё, что мы можем сказать. Лично я не вижу, чтобы было какое-то нарушение. Это было нормальным ведением дел.
    Поделиться:
  • Самое читаемое

А что, если ставки поднимут? Акции подешевеют?
Последняя коррекция на рынке была почти полностью продиктована страхом инвесторов перед тем, что высокая инфляция заставит Федеральную резервную систему пойти на более агрессивное повышение ставок. Это фактор вкупе с ростом доходности облигаций заставил инвесторов избавляться от акций.
Последняя коррекция на рынке была почти полностью продиктована страхом инвесторов перед тем, что высокая инфляция заставит Федеральную резервную систему пойти на более агрессивное повышение ставок. Это фактор вкупе с ростом доходности облигаций заставил инвесторов избавляться от акций.
Карис: вчера журналист спросил меня - «Когда начнется война?»
Это говорит о том, что наши люди обеспокоены. Три кризиса: коронавирус, резкий рост цен на электричество, безопасность – каждый из них добавляет неуверенности, а все вместе они могут даже вызвать страх, пишет президент Эстонии Алар Карис.
Это говорит о том, что наши люди обеспокоены. Три кризиса: коронавирус, резкий рост цен на электричество, безопасность – каждый из них добавляет неуверенности, а все вместе они могут даже вызвать страх, пишет президент Эстонии Алар Карис.
11 лет впустую: министерство забраковало проект морского ветропарка Ааб: я не смог повлиять на минобороны
После 11 лет переписок, совещаний и круглых столов государственные органы вынесли решение: строить морской ветропарк на низине Нейгрунд близ острова Осмуссаар нельзя. По словам застройщика, это яркий пример административной несостоятельности Эстонии.
После 11 лет переписок, совещаний и круглых столов государственные органы вынесли решение: строить морской ветропарк на низине Нейгрунд близ острова Осмуссаар нельзя. По словам застройщика, это яркий пример административной несостоятельности Эстонии.