«Старые запасы» рабочей силы в Ида-Вирумаа исчерпываются

В проекте OSKA, который прогнозирует потребность в специальностях, говорят даже о потенциале привлечения иностранной рабочей силы в Ида-Вирумаа, но для этого региону нужен другой уровень знания не только эстонского, но и профессионального английского языка.

Если раньше большие училища готовили много рабочих для больших заводов, то теперь на их месте средние предприятия со сложной компьютерной техникой и с очень разнообразными потребностями в рабочей силе.

Nevotex Narva по субподряду производит части мебели и саму мебель, которая продается под дорогими скандинавскими брендами. На производстве в Нарве количество людей немного колеблется в зависимости от наличия заказов. Сейчас работают около 60 человек, и компания ищет нескольких дополнительных работников – раскройщиков, сборщиков мебели, швей.

По словам Юрия Сайя, он четырежды безуспешно публиковал вакансию технолога и проводил собеседования. В компании также решили создать собственный отдел разработки мебели, рассказал Сайя:

«Мы три раза делали конкурс, начали с апреля, сделали летом и еще раз осенью. Был большой интерес – каждый раз приходило по 40-50 CV, но оставалось 4-5 человек, которых мы приглашали на собеседование. И когда мы начинали разговаривать, выяснялось, что либо их навыки очень далеки от нужных нам, либо они не соответствуют требованиям».

По словам Сайя, их заказчики – англоязычные. Но если фирма требует от кандидатов и специальную подготовку, и английский язык – брать оказывается некого. «Есть старые советские технологи, но без эстонского и английского. А те, кто со знанием языка – без специальной подготовки. А если все совпадает, то требования по зарплате очень высокие», – констатирует он.

Фактически выход может быть в том, чтобы взять на работу специалиста «старой школы», а к нему – ассистента, который будет переводчиком и оператором современного оборудования. Но это слишком дорого, поэтому фирма пытается сама заниматься обучением, рассказывает руководитель:

«Технолога мы так и не нашли, но двух человек в отдел разработки взяли. Один из них – конструктор металлических изделий, а не мебели, мы надеемся его переучить. У второго человека – английский, знание программ, но нет опыта работы. И тоже самое – мы надеемся его подтянуть».

Поэтому образ Ида-Вирумаа как региона, где очень много доступной для бизнеса рабочей силы, уже устарел, считает Сайя.

На предприятии Audes LLC в Йыхви работают около 80 человек. Основная продукция – дорогие аудиоколонки – полностью идет на экспорт. Владелец и руководитель этого завода Игорь Тюрин также сам организует обучение, поскольку недоволен квалификацией молодых рабочих, которые приходят к нему после профтеха.

При этом он отмечает, что для работы на заводе нужны определенные свойства характера, дисциплина, да и само желание работать и учиться:

«У нас есть наладчик станков CNC, молодой парень, у которого просто было желание овладеть профессией. Он с нуля, самостоятельно работая, научился программированию, умению читать чертежи, пониманию того, как работают режущие инструменты, – рассказал Тюрин. – Индивидуальные способности человека более важны, чем прослушивание курсов и получение формального диплома».

Игорь Тюрин также видит проблему в самом начальном звене обучения: в технических хобби и в кружках по интересам:

«Раньше, если человек хотел найти у нас работу электромонтера, я спрашивал: какой радиоприемник ты собирал, когда учился в школе? При этом я понимал, что человек владеет пайкой, у него дома есть паяльник, есть мультиметр, он может настраивать, пусть примитивный, но приборчик для изменения параметров… А сейчас я спрашиваю: ты слышал слово “паяльник”?» – иронизирует Тюрин.

Большой проблемой он считает также маленькие размеры предприятий, что на нынешнем технологическом этапе дополняется еще и разнообразием специальностей и самих предприятий. Это не позволяет профтехам готовить рабочих массово, а заводам отбирать лучших, собирать большие группы для повышения квалификации и шаг за шагом повышать топ-специалистов в должности. Тюрин рассматривает два знакомых ему примера – бывшие промышленные гиганты в Эстонии и крупные предприятия в Германии, до того, как там массово начали использовать аутсорсинг.

«Когда появлялась свободная позиция, у начальства возникал вопрос, например, какого мастера поднять до замначальника цеха? Спустя какое-то время освобождалась позиция начальника цеха, и кого из заместителей можно выдернуть на эту должность, и он потянет?» – поясняет он.

По словам Тюрина, владельцы нынешних малых и средних промышленных предприятий в Эстонии – это люди, которых когда-то выбросили из середины этой иерархической пирамиды, как и его самого:

«Так же, например, в Нарве сейчас работает металлообработка – обломки чего-то советского в 90-е годы были выкуплены какими-то местными мужичками, они показали, что могут что-то делать, и заинтересовали крупные иностранные концерны – покупаем твою фирму, а ты будешь начальником. А так, чтобы иностранцы пришли на пустое место, начали строить, поставили оборудование и начали искать людей – таких примеров немного. В промпарках они только сейчас появились».

Руководитель сферы навыков в Министерстве образования и науки Кюлли Алль рассказала ДВ, что в курсе проблемы нехватки промышленных специалистов Ида-Вирумаа:

«Анализ этой проблемы, проведенный OSKA, показывает, что, к сожалению, многие специальности технического и производственного характера не пользуются популярностью среди учащихся, хотя спрос на работников в этой сфере высок».

Проект OSKA советует компаниям и учебным заведениям активнее сотрудничать. По мнению Кюлли Алль, больше финансировать обучение, предлагать стипендии и рассказывать о карьерном росте могли бы сами предприятия, но государство должно эти начинания поддерживать.

По ее мнению, пример оператора станка с ЧПУ (CNC) на заводе Audes показывает, что требования к рабочей силе становятся все более специфичными и сложными:

“Решение, несомненно, состоит в том, чтобы распространять обучение на протяжении всей жизни и расширять сотрудничество между компаниями и учебными заведениями, чтобы сотрудники могли идти в ногу с технологиями”.

По словам Кюлли Алль, знание английского языка квалифицированными специалистами - часть более широкой потребности, чем описал Юрий Сайя из Nevotex. Поэтому с сентября 2025 года в рамках реформы профобразования начнут работу новые учебные программы, в которых будет больше общеобразовательных предметов, обучения общим навыкам, а также эстонского и английского языков.

“Кроме того, нет сомнений в том, что взрослым тоже необходимо предоставить возможность дополнительного изучения языка”, - добавила Кюлли Алль.

Она рассказала, что по завершении профессионального обучения обязательной является сдача профессионального экзамена, организованного работодателем.

“Например, в прошлом году в Центре профобразования Ида-Вирумаа профессиональный экзамен сдавали 943 студента, из которых 99 его не сдали, - рассказала Кюлли Алль. - По многим специальностям все студенты сдали экзамен положительно, но были и такие, где они оказались не столь успешными. Во многом из-за недостаточного знания эстонского языка там экзамен сдали менее половины выпускников”.

Кюлли Алль напомнила также, что в течение следующих лет курсы повышения квалификации или переподготовки в Ида-Вирумаа будет оплачивать Фонд справедливого перехода. До 40% обучения может проходить на русском при условии, что оно включает изучение профессионального эстонского языка. Также профессиональную языковую подготовку предложат на финском и английском, с учетом уровня владения.

Кроме того, и сейчас Министерство образования и науки ежегодно заказывает у Ида-Вирумааского центра профессионального образования различные бесплатные курсы взрослых, которые можно найти на Образовательном портале. По его данным, на нем сейчас доступны 53 краткосрочных курса по различным специальностям, большинство на русском языке, часть - на эстонском.