«Обучение на русском нежизнеспособно». Для чего проводится реформа профессионального образования?

По ее словам, в профессиональном образовании сейчас действительно есть проблемы, но к языку обучения они не имеют никакого отношения.

«Профессиональное образование все время стараются давать локально, в каждом самоуправлении. Но не каждый регион в состоянии дать людям нужную квалификацию, т.к. не везде есть подходящие преподаватели. В итоге мы имеем ситуацию, когда молодые люди получают сертификат, но их навыки гораздо-гораздо хуже, чем у тех, кто закончил училища, где больше сконцентрировано, скажем, строительных специальностей, а значит, и преподаватели могут давать более качественные знания», - рассказывает вице-председатель Союза работодателей.

Одна из причин нехватки преподавателей (да и учеников) - плохой имидж, который сложился у профессионального образования.

«Считается, что эти люди как будто бы хуже, чем те, кто закончил университет. Хотя больше всего на рынке не хватает как раз именно специалистов с конкретными рабочими навыками - сварщиков, электриков», - говорит Реало.

«С этим имиджем надо что-то делать. У нас СМИ любят бросаться из крайности в крайность: либо пишут о самых низкооплачиваемых работах (мол, кто туда вообще пойдет за такие деньги?), либо наоборот, освещают деятельность самых дорогих сотрудников - например, банкиров или работников сферы IT. И полностью упускают из вида те рабочие профессии, где также можно хорошо заработать. Я когда вызываю трубочиста, всегда замечаю, что он приезжает на машине, которая лучше, чем у меня».

По словам министра образования и науки Кристины Каллас, ситуация, при которой у русскоязычных молодых людей не окажется ни среднего, ни профессионального образования, невозможна: закон требует, чтобы каждый человек до 18 лет получил или одно, или другое, а в профтехучилища принимают в том числе и тех, кто не владеет эстонским языком. Более того, учащийся может даже взять дополнительный год для дополнительного обучения эстонскому (или другим предметам, освоенным на недостаточном уровне, например, математике).

«Программы обучения на русском языке нежизнеспособны, - считает Каллас. - Людям, идущим в профессиональное образование, нужно получить две вещи: профессию и знание эстонского языка. Именно оно потом позволит этим людям учиться в профессии всю жизнь, ведь навыки как таковые очень быстро устаревают. К тому же, незнание эстонского не позволит этим людям конкурировать на рынке труда».

Она согласна с той точкой зрения, что профессиональное образование страдает от чрезмерной локализации (т.е. от того факта, что в любом профтехучилище можно овладеть любой профессией), и, по словам министра, в этой сфере проводится реформа.

«Во-первых, не хватает учителей, а во-вторых, есть логистические проблемы: обучение каждой профессии требует соответствующего технического оснащения, которым должны быть обеспечены все 30 профтехучилищ», - говорит она.

«Мы определили ответственность для каждого профтехучилища. Каждое из них будет нести профильную профессиональную ответственность за какую-то сферу, - описывает Каллас реформу. - И те, кто не несут за нее ответственности, в будущем не смогут этому обучать. Т.е. времена, когда на повара или парикмахера можно было обучиться в любом профтехучилище, останутся в прошлом».