Торговая война набирает обороты

О том, каким Трамп представляет себе блестящее будущее экономики США, говорит тот факт, что под налог попали, в числе прочего, к примеру, бумажные мешки и деревянные ящики. Обещает ли это много прибыльной работы для американского народа? Поскольку нынешняя волна повышения тарифов создала угрозу заметного влияния на цены важного промышленного сырья для предприятий США, утверждению таможенных пошлин предшествовала мощная лоббистская кампания. Некоторые отрасли смогли даже убедить: Большой победой Apple стало то, что тарифы не распространились на электронику для розничных потребителей. Избежать тарифов удалось также продукции химической промышленности, используемой в промышленности и сельском хозяйстве, некоторым редким металлам и т.п.

Ответные таможенные пошлины Китая по объему уступают мерам США исключительно по прагматическим причинам – экспорт американских товаров в Поднебесную в прошлом году ограничился 130 миллиардами долларов. Как относительная величина новые налоги вместе с установленными летом таможенными пошлинами касаются теперь целых 85% импортируемых из США товаров. Хотя Китай вследствие дисбаланса товарообмена не может адекватно ответить США, в товарной войне можно использовать множество других мер. Доказать непосредственную связь государственной власти с последующим непросто, однако нельзя не отметить, что с начала лета произошло с обменным курсом доллара и юаня: если в апреле за один доллар США давали 6,3 юаня, то теперь уже 6,9. В процентном выражении юань подешевел в отношении доллара почти на 10%, или на столько же, сколько китайские предприятия потеряют вследствие таможенных пошлин на товары.

Кроме манипуляций валютным курсом в арсенале Китая есть и более жесткие меры. Возможно, самым эффективным оружием против торговой политики Трампа были бы ограничения в отношении американских предприятий, работающих на китайском рынке, при помощи всевозможных административных и бюрократических мер. Поскольку в данный момент Китай пытается делать хорошую мину при плохой игре и в качестве стороны конфликта однозначно выставить Дональда Трампа, а не США в целом, до жестких мер дело еще не дошло, однако в будущем исключать этого нельзя. Учитывая влияние крупных американских предпринимателей на политику, подобные приемы могут возыметь существенный эффект. Поскольку уже в ноябре в США предстоят промежуточные выборы, в результате которых линия властей может склониться в более благоприятную для Китая сторону, по крайней мере, до тех пор это оружие держат в резерве.

Большинство специалистов в данной области не верит, что в перспективе Трампу удастся сломить китайское правительство. Хотя Китай называют мировой фабрикой, в последние годы наблюдалось четкое продвижение к модели экономики, базирующейся на внутреннем потреблении. Этот тренд выражается также в снижении значимости экспорта: если еще десяток лет назад он составлял более трети от ВВП государства, то в прошлом году – всего 18%. По оценкам, влияние экспорта в США на ВВП Китая составит 4%, что является хоть и довольно солидным показателем, однако с точки зрения экономики в целом все же преодолимым.

Толкование различных шагов Дональда Трампа уже начинает принимать масштабы отрасли науки, аналогичной советологии 1980-х годов, поскольку спекуляций в отношении его мотивов к развязыванию торговой войны находится действительно множество. Наиболее распространенной является теория, что политика Трампа отражает просто его личные взгляды, поколебать которые советники президента не в состоянии. Если посмотреть на международную торговлю как на игру с нулевой ставкой, эти шаги, возможно, не столь уж и нелогичны. С точки зрения выбора подходящего момента, утверждение новых защитных таможенных пошлин понятно, поскольку уже 6 ноября в Штатах пройдут промежуточные выборы. Подогревание риторики, направленной против Китая, должно принести дополнительные голоса республиканцам.

Произошедшие за последние десятилетия изменения в торговом балансе США впечатляют. Хотя экспорт США в последний раз превышал импорт в 70-х годах, реальный провал наступил только в начале нынешнего века. Сегодня эта тенденция привела к ситуации, при которой баланс товарообмена в 2017 году был в дефиците почти на 800 миллиардов долларов. Если учесть еще и экспорт услуг, картина становится значительно лучше. А именно: США сумели в прошлом году продать в иностранные государства услуг на сумму, превышающую объем купленных услуг на 255 миллиардов. Поскольку герои «новой экономики» не входят в число сторонников Трампа, с политической точки зрения это несущественно. Сторонников президента можно найти в большом количестве среди изготовителей «деревянных ящиков», чья традиционная работа исчезает. Если вынести за скобки частные интересы групп избирателей, подобные потуги увеличить конкурентоспособность простой работы, конечно, разумны. Новые секторы отличаются более высокой производительностью по сравнению со старыми, и благосостояние общества в целом выросло бы, если бы объем дешевой работы снизился. Конечно, нереальным представляется то, чтобы один политик сумел надолго притормозить естественное развитие экономики, и в итоге подобные рабочие места освободятся в любом случае.

Что касается будущего – последний раз, когда в 2002 году находившийся у власти в США Джордж Буш-старший начал чинить препятствия торговле, это добром не кончилось. Тогда таможенные пошлины на сталь начали серьезно мешать промышленности внутри страны, тормозя таким образом как экономический рост, так и создание рабочих мест. Поэтому они просуществовали менее двух лет. Конечно, у Трампа может хватить энтузиазма на более длительное сопротивление.