• Поделиться:

    Экономика и медицина: уроки кризиса

    Смертельная всеобщая опасность напомнила миру: нет ценности выше человеческой жизни. Не зря в одной из мировых религий врач считается посланником бога. Сегодня медицинские новости важнее любых других. Но рано или поздно напряжение спадёт. Изменится ли отношение государства к медицине в постэпидемиологическое время?

    Об этом говорят: хирург-онколог, депутат Таллиннского горсобрания Владимир Афанасьев (далее - В.А.) и доктор экономических наук Владимир Вайнгорт (далее - В.В.).
    Доктор экономических наук Владимир Вайнгорт (слева) и хирург-онколог, депутат Таллиннского горсобрания Владимир Афанасьев.Фото: Валло Круусер/ Ekspress Meedia/Scanpix, Микель Марипуу/PM/Scanpix

    Признание не конвертировалось в деньги

    В.В. Нельзя сказать, что до пандемии медицина находилась на периферии общественного внимания. Скорее, наоборот. Что не очень влияло на «денежное довольствие» отрасли в целом и врачей в частности. Статистика свидетельствует: за февраль 2020 года (на пороге кризиса) средняя зарплата по отрасли здравоохранение в Таллине находилась на 7 месте. На первом была оплата труда в отрасли финансы и страхование, опережая медицинскую на 54%. Второе место занимали труженики отрасли инфотехнологий (со средней зарплатой на 43% выше, чем в здравоохранении). Даже административная деятельность имела среднюю зарплату выше здравоохраненческой на 6%. Скажите, доктор, если зарплата медиков станет выше всех - исчезнет нехватка врачей (чем объясняют сложность встречи с семейными врачами, например, а также врачами-специалистами)?
    В.А. Медицина, всё-таки, не совсем про деньги. Выбирающие медицинс­кую профессию не рассчитывают возглавить рейтинг высокооплачиваемых специальностей. Может быть, поэтому тема достойной оплаты их труда у всех правительств находится на периферии внимания. Хотя, справедливости ради, надо признать: зарплата медиков понемногу растёт, но нам далеко до цивилизованных стран.
    Но даже если зарплата врачей приблизится к президентской, их в стране больше не станет, и очереди к ним не сократятся. Экономические проблемы здравоохранения не сводятся к оплате труда.
    В.В. Продолжим о деньгах. Сегодняшние медицинские технологии не менее сложны и дорогостоящи, чем в самых продвинутых производственных отраслях. Вы доктор, но Вы и политик. Где брать средства?
    В.А. Финансирование медицины осуществляется из поступлений от социального налога. Может быть, пора обсудить взимание социального налога с дивидендов, как делается во многих странах. Или вернуться к разделению соцналога на пенсионный и медицинский. Добавить финансирование за счёт добровольного медицинского страхования, у нас этот ресурс не задействован. Можно пересмотреть бюджетные статьи в пользу здравоохранения. Пандемия продемонстрировала необходимость вернуться к обсуждению этих проблем. Для эстонской общественности, например, стало неприятной новостью, что зарплата медицинского руководителя кризисного штаба, на плечах которого лежит вся ответственность за разрешение кризиса, оказалась ниже, чем у приглашённых на работу в Департамент здравоохранения пиарщиков. Говорят, на меньшую зарплату невозможно найти в этом деле специалиста. Получается, найти врачей и сестёр, по-настоящему рискующих жизнью за меньшие, чем у рекламщиков, деньги, всегда можно. Абсурд.

    Получается, от собранного социального налога, идущего на содержание медицинской технологии, пятая часть идёт обратно в бюджет.

    Владимир Вайнгорт
    В.В. Трудно не согласиться с идеей обложения дивидендов социальным страхованием. Хотя бы в размере той части соцналога, которая идёт на медицину (13%). Поскольку резиденты Эстонии - получатели финансового дохода пользуются медициной на тех же правах, что и получатели трудового дохода.
    Есть другие источники средств для медицины кроме тех, что Вы назвали. Современные больницы расходуют воду, электроэнергию и т.п. не меньше крупного завода. Цена этих ресурсов включает 20 налог с оборота (НСО). Но завод налог фактически не платит (таков механизм налогообложения), поскольку к цене его продукции тоже добавляется НСО. А медицинские услуги не оплачиваются пользователем (там нет НСО), и потому всё, что больницы и поликлиники закупают - на 20% дороже. Получается, от собранного социального налога, идущего на содержание медицинской технологии, пятая часть идёт обратно в бюджет.
    Есть и такой пример: пару лет назад знакомый московский кардиолог посетил профильное отделение Северо-Восточной больницы и пришёл в восторг от уровня лечения и условий для больных: «У нас такие условия только в спецклиниках» (в России сохранилась сословная медицина). По словам гостя, знали бы обеспеченные слои москвичей или петербуржцев об уровне эстонской кардио­логии, ни в какой Израиль и далее везде не ездили, а только в Таллинн (что для них дешевле). А онкология наша как выглядит в сравнении с европейским уровнем?
    В.А. Уровень эстонской медицины не хуже, чем в Израиле или Германии. Наша медицинская помощь точно лучшая на постсоветском пространстве. Всё, что касается онкологии (я имею в виду диагностический комплекс и хирургическое лечение, не говоря уже о химиотерапии), абсолютно конкурентно. Некоторые больные из Питера проходят у нас радиологическое лечение. В Нарву приезжают рожать российские женщины. Из Финляндии пациенты оперируются по поводу ожирения.
    Правда, пока в Эстонии нет адекватной инфраструктуры вроде функционирующей в других странах, например, в Израиле. Мало знать о качестве эстонской медицины, нужна доступность её использования. Согласен - это дополнительный финансовый ресурс. Но его требуется развивать, как крупный поддерживаемый государством коммерческий проект с неизбежными начальными инвестициями. Такой опыт есть в области туризма. В своё время Таллинн смог в сотрудничестве с российскими фирмами (и фирмами других стран) привлечь значительное число туристов. Экспорт медицинских услуг может дать не меньше.
    7 местостатистика свидетельствует: за февраль 2020 года (на пороге кризиса) средняя зарплата по отрасли здравоохранение в Таллине находилась на 7 месте.

    Проблема руководства медициной

    В.В. Вернёмся к вирусным реалиям. Две жизненно важные сферы оказались жертвами пандемии: здравоохранение и экономика. Но какой разный оказался у них кризис-менеджмент. В экономике эти функции исполняют профильные министерства. А в сфере медицины - специально созданный кризисный центр. Не потому ли, что медицина, как отрасль, оказалась у нас бесхозной. Финансирует Больничная касса. Технологическое (так сказать) руководство у многопрофильного Министерства социальных дел. Научно-исследовательская деятельность ведётся при университетах (то есть управляется Минобразованием). Как с Вашей профессиональной позиции это смотрится?
    В.А. Медицина точно не жертва пандемии. Мы активный и самый важный участник сражения за жизнь населения. Но ситуация действительно высветила недостатки существующей системы управления здравоохранением. На уровне практической медицины решения принимались быстро и адекватно. Например, в Северо-Эстонской Региональной больнице группа по оценке рисков COVID-19 и выработке рекомендаций была создана ещё в середине января. Но, как мы теперь знаем, в Департаменте здравоохранения практически нет людей с системным медицинским образованием. Не потому ли на первоначальном этапе были ошибочные решения, например, разрешение на приезд итальянских волейболистов на Сааремаа. Нужно отдать должное политическому руководству страны: они быстро осознали ущербность системы и руководство было передано в руки медиков. Результат налицо. Необходимость реформирования и структуры руководства здравоохранением очевидна. Умение двигать денежные потоки не должно быть важнее профессионального взгляда.
    В.В. И ещё вопрос, остроту которого подчеркнул кризис: эффективность системы семейных врачей. Эту схему внедрил когда-то Минсоцдел, которым руководил то журналист, то профсоюзный деятель. Помню, как страстно возражали тогда многие выдающиеся организаторы медицины. Например, профессор и главный терапевт бывшего Минздрава, доктор Эльштейн. Реальность оказалась хуже прогнозов. Симбиоз диагностики с предпринимательством привёл к тому, что на деле лечит медицинская сестра по телефону (если ещё дозвонишься). Не оказалась ли первая линия медицинской помощи линией обороны от диагностирования в условиях пандемии? В статье одного профессора и практикующего врача с мировой известностью читаю: «Мы видим, что симптомы коронавируса - всё, что угодно. Да, температура. Нет температуры. Да, сопли. Нет соплей. Да, кашель. Нет кашля. Может вообще не быть ничего». По мнению автора, стратегия борьбы должна строиться на принадлежности к группам потенциальных носителей вируса. Но как это вяжется с нашей практикой? Может, как говорилось в старом анекдоте, что-то надо менять в самой консерватории?

    Я рад, что в Эстонии приоритетным стало сохранение человеческих жизней.

    Владимир Афанасьев
    В.А. Ситуация с семейными врачами не удовлетворяет никого. Эта система была создана в начале 90-х годов вместо советских поликлиник и участковых врачей. 30 лет назад на многое мы смотрели сквозь розовые очки, будучи в чём-то очень наивными. Я тоже считаю, что наличие частного бизнеса на первой линии оказания медицинской помощи не очень правильно. Взаимосвязь между семейным врачом и специалистом - слабое место эстонской медицины. Как показал опыт прошлого года, даже большое вливание денег в эту систему не меняет картину. Требуются новые решения.
    Во-первых, семейных врачей банально не хватает (более 60% из них вообще пенсионеры, и в любой момент могут прекратить обслуживание пациентов). В силу ограниченности их ресурсов они не могут назначать высокотехнологические диагностические процедуры, вынуждены отправлять больных к врачам-специалистам, тем самым увеличивая их нагрузку. Одно из возможных решений - создание медицинских центров, где работают семейные врачи, ведут приём врачи-специалисты, имеется диагностическая база.
    Но вернёмся к теме нашей беседы. Сегодня нельзя говорить о медицине вне контекста пандемии COVID-19. Наша медицина оказалась на высоте. Смертность от коронавируса в Эстонии не катастрофическая. Мы избежали внутрибольничной инфекции и заражения большого количества медперсонала, смогли быстро переоборудовать больницы с учётом новых потребностей. Сейчас некоторым кажется, что меры самоизоляции были чрезмерными. Мне трудно спорить с теми, кто смотрит на всё происходящее сквозь призму недополученных доходов. Но я рад, что в Эстонии приоритетным стало сохранение человеческих жизней.
    Во всём мире мы наблюдаем совершенно уникальную ситуацию, когда правительства большинства стран готовы остановить экономику и потерять от 10 до 20% ВВП ради спасения иногда даже не очень молодых и здоровых людей. Это колоссальная моральная победа человечества. Чтобы кто не говорил, эстонская власть и медицина сдали экзамен на гуманизм. Но это не отменяет необходимости учесть те уроки, о которых у нас шёл разговор.
    Поделиться:
  • Самое читаемое
Swedbank рекомендует покупать акции двух балтийских банков
После публикации результатов за третий квартал Swedbank оценил целевую цену для акций трех балтийских банков и двум из них дал рекомендацию покупать. Один банк также имеет потенциал для роста, однако не настолько большой, чтобы рекомендовать покупать его акции.
После публикации результатов за третий квартал Swedbank оценил целевую цену для акций трех балтийских банков и двум из них дал рекомендацию покупать. Один банк также имеет потенциал для роста, однако не настолько большой, чтобы рекомендовать покупать его акции.
Сюрпризы китайской логистики: суда за дополнительную плату ходят медленнее
Если еще недавно шоссейные перевозки из Китая в Европу звучали неправдоподобно, то теперь возникло новое явление: судовые компании просят дополнительные деньги за то, чтобы товар прибыл на место не слишком быстро, пишет директор по продажам Flameko Forwarding Калев Кирт на портале Logistikauudised.
Если еще недавно шоссейные перевозки из Китая в Европу звучали неправдоподобно, то теперь возникло новое явление: судовые компании просят дополнительные деньги за то, чтобы товар прибыл на место не слишком быстро, пишет директор по продажам Flameko Forwarding Калев Кирт на портале Logistikauudised.
Таллиннский бюджет: сокращение, пособия и миллион на подготовку к кризисам
В новом таллиннском бюджете отдельной строкой прописана подготовка к кризисным ситуациям. Уже сейчас запланированы госпоставки на закупку запасов стратегического питания, генераторов, одеял, переносных кроватей – всего того, что необходимо при различных возможных кризисах. О новом бюджете «Деловым ведомостям» рассказал мэр столицы Михаил Кылварт.
В новом таллиннском бюджете отдельной строкой прописана подготовка к кризисным ситуациям. Уже сейчас запланированы госпоставки на закупку запасов стратегического питания, генераторов, одеял, переносных кроватей – всего того, что необходимо при различных возможных кризисах. О новом бюджете «Деловым ведомостям» рассказал мэр столицы Михаил Кылварт.
Топ-3 «Молодых и деловых»: лучшие авторы Летней школы журналистики
Редакция ДВ выбрала трех лучших молодых журналистов среди участников медиапроекта для школьников.
Редакция ДВ выбрала трех лучших молодых журналистов среди участников медиапроекта для школьников.