Где деньги, Зин?!

Все новостные порталы Эстонии сегодня пестрят оценками специалистов и рядовых граждан, сводящимися к тому, что власть в сложившейся ситуации делает совсем не то, чего от неё ждут. Наверняка все уже задавались вопросом: почему так происходит? Причин наверняка много, но есть одно обстоятельство, которое, как мне кажется, особенно способствовало сложившемуся положению вещей – это предусмотренное законом о партиях бюджетное финансирование партий. В знаменитой пьесе «Тевье-молочник» есть такой эпизод: сосед заходит в гости к Тевье и, беря большую пригоршню изюма со стола, спрашивает: где Вы берете такой прекрасный изюм? – Это Вы берете, а мы покупаем, - отвечает жена Тевье. Это я к тому, что в отличии от народа, партии просто «берут с общего стола», ничего не давая взамен. Около 50 государств мира, в числе которых Эстония, используют практику прямого финансирования партий из бюджетных поступлений. Идея состоит в том, что с приобретением стабильного источника доходов партии якобы получат возможность уделять больше внимания работе с населением, а также станут в большей степени зависеть от общества, которое их содержит. Звучит не менее пафосно и фантастично, чем народный эпос, но надо признать, что для многих государств схема успешно сработала. Например, финансирование партий из бюджета характерно для большинства стран Европы. Более того, для европейских партий, участвующих в выборах в Европарламент, оно обязательно. Однако Западная Европа состоит из старых демократий, в которых сложилась политическая культура. При этом даже у них в прессе появляются нарекания на разрастание партийных аппаратов, слишком расточительное ведение избирательных кампаний и постоянное искушение загрести в свои кассы как можно больше налоговых поступлений. Такая же система существует с 2004 года в Российской Федерации, но у этого государства вообще особая «весовая категория», и для него такое решение более чем оправдано и целесообразно, так как покупка партий олигархами могла бы привести к возникновению «княжеств». Когда же такая система финансирования принята в государстве, чей демократический возраст насчитывает менее 20 лет, то получается, на мой взгляд, совсем «не по Зинке майка». Поскольку деньги партиям поступают из бюджета по установленным квотам, предусмотренным Законом о партиях, главной задачей является его наполнение наиболее простым путем. Сами знаете, каким. Вторая проблема – низкий КПД госаппарата: много ресурсов уходит на контроль денежных потоков партий. На деятельность партий распространяется Закон о публичной информации, а надзор за выполнением положений Закона о партиях осуществляют аудитор и спецкомиссия Рийгикогу. Контролировать доходы, естественно, нужно, поскольку таковы требования Европы, но усилия по достижению прозрачности в свою очередь порождают море технических сложностей, на которые тоже тратятся немалые деньги и человеко-часы и тоже за счет бюджета. По рекомендации оценочной группы международного антикоррупционного объединения GRECO для проверки финансирования партий и предвыборных кампаний еще необходим независимый орган с полномочиями, денежными средствами и персоналом. А кто же будет «сторожить сторожей»? Как видим, о высоком КПД можно забыть... А все потому, что зарабатывают деньги для партий и тратят их разные социальные группы. Осмелюсь предположить, что для Эстонии куда более подходящей была бы система партийного самофинансирования и легализация политического лобби при полном устранении бюджетных дотаций, примерно так, как это происходит в Украине. Вы мне можете возразить: ну да, тот еще «рай», нашла, кого ставить в пример. Соглашусь, проблем у Украины хватает, но ни одна из них не является следствием системы партийного финансирования. Скорее, наоборот: я уверена, что все могло быть гораздо хуже, если бы дерибан бюджетных средств был гарантирован законом и если бы не было необходимости считаться с бизнесом и с избирателями, чтобы заработать партийную кассу и рейтинги. А пока считаться приходится. Партии живут только на членские взносы и спонсорскую помощь, а помощь могут предоставлять не только физические лица, но и юридические лица. Финансовый фактор – отличный стимулятор депутатской активности. В чем же преимущества внебюджетной системы? Главный её плюс в том, что украинскому населению проще «достучаться до небес», то есть решить свои проблемы. Кроме того, через депутата, фракцию или парламентскую комиссию происходит опосредованный допуск избирателей до законотворческого процесса и принятия государственных решений как на уровне парламента, так и правительства. Законодательство устанавливает простой и понятный порядок письменных или личных обращений граждан и юрлиц к депутатам: пишешь депутату или комиссии письменное обращение и отправляешь по почте в его приемную. Депутаты также регулярно ведут личный прием, а список их полномочий, которыми они могут пользоваться при расмотрении обращений, довольно обширен. Как вы понимаете, суть тут даже не в наличии права написать петицию или отправить «ходоков к Ленину», а в том, что на такое обращение вполне вероятна реакция и реальные результаты. Сразу хочу пояснить - реагирование на обращение граждан к депутатам ни в коем случае не является чем-то вроде платной услуги, помощь предоставляется вполне безвозмездно (если депутат захочет, конечно). Спонсорские и членские взносы платят преимущественно крупные промышленные холдинги и корпорации, ассоциации различных отраслевых производителей и т.п., а помощь всем остальным ходокам и просителям имеет целью только партийный PR. Чем больше «добрых дел» в активе партии или фракции, которые она незамедлительно распишет в красках в СМИ, тем выше её популярность, а значит, звонче монета в кассе. Второе преимущество самофинансирования – это необходимость считаться с бизнесом (включая мелкий и средний). Например, поднятие ставки общегосударственного налога в такой короткий срок, как это вышло с НСО, исключен не только по закону о системе налогообложения, но и потому, что если бы депутаты проголосовали такой закон, завтра их спонсоры просто “поджарили бы их на медленном огне” за такой “подарок” и пришлось бы бегом откатать все обратно. Безусловно, главным образом лоббирует свои интересы собственник бизнеса, а его интересы и интересы простого рабочего не слишком совпадают, но разве отсутсвие такого лобби помешало Рийгикогу принять Закон о трудовом договоре? В отличие от депутатов, предприниматели хорошо понимают, в чем состоит кругооборот денег в природе. Ни один здравый собственник бизнеса, ориентированного на внутреннее потребление, не будет стимулировать обнищание населения, иначе ему придется свой товар употребить самому. Конечно, нередки случаи, когда бизнесмены “продавливают” решения только “под себя”, подсовывая свинью конкурентам, но у последних есть возможность тоже воспользоваться нашей демократией. Мой бывший работодатель владел помимо прочего автохолдингом, производящим крупногабаритный общественный транспорт. Однажды он узнал, что собственник недружественного автозавода пролоббировал налоговые льготы для автопрома, но прописал объект льгот таким образом, что под них попадали только легковушки. Босс вызвал меня и сказал: пиши телегу... Пупкину и назначь мне с ним встречу. Под Пупкиным будем понимать знакомого председателя парламентской фракции, которую холдинг спонсировал. Прошло немного времени и автобусы тоже получили аналогичную льготу. Третье преимущество – это повышение профессионального уровня депутатов и их помощников. В первую очередь это объясняется тем, что в парламентские партии приходит много людей из реального бизнеса и крупных финансово-промышленных групп для дальнейшего лоббирования интересов последних. Пройти по партийному списку в парламент стоит несколько миллионов американских денег, поэтому «неграмотных казачков» крайне мало. Кроме того, партия сама кровно заинтересована в том, чтобы в её парламентском списке были действительно эффективные менеджеры, способные привлекать спонсорские средства. Среди депутатов, конечно, есть какой-то процент «балласта», который нужен только для голосования, но их немного, и они в СМИ не светятся, «дабы дурь не видна была». Те помощники депутатов, с которыми мне приходилось сотрудничать, также все как один были действительно хорошими и опытными юристами, а мода на пристраивание в секретариат родственниц и любовниц прошла лет десять назад. Безусловным минусом такой ситуации в украинских условиях является практически «ручной режим» управления страной и довольно серьезный разнобой стремлений разных социальных слоев, финансово-промышленных групп, регионов и т.п. Это издержки полной свободы и демократии, граничащей уже с бардаком. Но разве прилизанная “кукольная” демократия лучше? Резюме примерно такое: государство – это тоже проект, который требует не только качественно разработанного бизнес-плана, но и личной заинтересованности каждого участника в реализации его участка работы. Существующие сегодня в Эстонии гарантированные финансовые поступления одной группе участников за счет полной финансовой неопределенности других групп напрочь лишает и тех, и других стимула хорошо работать. Какие есть мысли на сей счет, уважаемые читатели?

Autor: Анастасия Тидо