21 октября 2011
Поделиться:

Брэнды, указатели и веб-сайты на эстонском языке - миф или реальность? 

1 июля 2011 года вступил в силу новый Закон о языке, ставший темой бурного обсуждения. Неужели в будущем вместо Stockmann мы будем ходить в универсам Aktsiamees (Мужчина-акция) и в Финляндию ездить на корабле Pikktint (Длинные чернила)? Или эти опасения излишни?

Последняя редакция Закона о языке устанавливает некоторые новые требования как к использованию товарных знаков в общественном пространстве, так и к договорам, веб-сайтам и бланкам коммерческих товариществ. Ниже краткий обзор положений Закона о языке, которые каждый предприниматель должен знать и выполнять.

Установленные в общественных местах вывески, указатели должны быть на эстонском языке

Новый Закон о языке предусматривает, что установленные в общественных местах вывески, указатели, названия типа предприятий и наружная реклама, в том числе размещённая с целью политической агитации, а также сообщения юридического лица должны быть на эстонском языке. Можно добавить перевод текста на иностранный язык, но текст на эстонском языке должен быть на первом месте и его должно быть видно также хорошо, как текст на иностранном языке.

Все вывески с наименованием вида деятельности, такие как, например, lounge, pub, shop и пр, должны быть снабжены вывеской на эстонском языке. Это положение не запрещает наименований вида деятельности на иностранном языке, но требует добавления наименования вида деятельности на эстонском языке, которое в любом случае должно стоять на первом месте. Само по себе указанное положение не ново. Дополнена только его формулировка и создатели закона попытались закрыть лазейки, позволяющие обойти данное требование.

В некоторых случаях к товарному знаку необходимо добавить перевод на эстонский язык

Новыми в законе о языке стали положения, касающиеся товарных знаков. А именно, с июля написанную на иностранном языке часть товарного знака, которая содержит существенную информацию о месте деятельности, предлагаемом товаре или предлагаемой услуге, необходимо указывать на эстонском языке, не нарушая при этом отличительности товарного знака. В этом случае требование, что информация на эстонском языке должна быть на главном месте, не применяется. Также информация не должна иметь аналогичного с иноязычной информацией оформления и её можно разместить у входа или в витрине фирмы.

Если исходить из пояснительной записки к закону, то необходимость в данном требовании был вызвана тем, что предприниматели всё чаще стали регистрировать наименование вида деятельности в качестве товарного знака, чтобы обойти установленное в Законе о языке требование эстоноязычности публичной информации. В результате внешний вид Таллинна, особенно Старого города, стал преимущественно иноязычным. Есть и хорошая новость: помимо эстонского языка в товарном знаке можно использовать и другие языки. Таким образом, Tallink так и будет Tallink, а Hard Rock Cafe не превратится в «Кафе тяжёлого рока». Если же товарный знак содержит существенную информацию о месте деятельности, предлагаемом товаре или предлагаемой услуге, то написанную на иностранном языке часть товарного знака необходимо указать также на эстонском языке. Отсюда возникает вопрос – к товарному знаку Hard Rock Cafe нужно добавить только слово «Кафе» или всё же должно быть «Кафё тяжелого рока»?

Не всегда однозначно понятно, что считать существенной информацией о месте деятельности, предлагаемом товаре или предлагаемой услуге. Смущает и требование «указать также на эстонском языке». Нужно указать прямой перевод содержащейся в товарном знаке существенной информации или, скорее, разъяснительный текст? Если, например, к товарному знаку Pro Hair, которым обозначают, в числе прочего, средства по уходу за волосами, добавить слово «волосы», или к товарному знаку Body Shop, обозначающему, в числе прочего, средства по уходу за телом, добавить «Магазин тела», то вряд ли это внесёт ясность для покупателей или поможет сохранению эстонского языка. Зато точное следование данному требованию может привести к довольно комичным ситуациям.

Стоит помнить, что товарный знак не может напрямую описывать только товар или услугу, так как только словесные обозначения в качестве товарного знака не регистрируются. Если товарный знак включает описание товара или услуги, то это считается не защищаемой частью товарного знака. Товарные знаки могут только указывать на товар или услугу, чтобы вызвать у потребителей ассоциации и в то же время упростить запоминание знака. Может оказаться достаточно трудным добавление перевода именно к таким указывающим знакам. Поскольку в современном глобальном обществе при выборе товарного знака предприниматели уже учитывают, что он может использоваться в разных странах, зачастую сознательно предпочтение отдаётся именно англоязычной словесной части товарного знака. Именно поэтому на наших улицах можно увидеть довольно много знаков на иностранном языке.

Стоит отметить также то, что подобное требование может поставить в неравное положение действующие в одной сфере предприятия, у одного из которых соответствующая информация содержится в товарном знаке, у другого – нет. Например, если к товарному знаку Swedbank для его использования в качестве указателя места действия или в уличной рекламе нужно добавить слово «банк», то в отношении товарного знака Nordea подобного требования нет.

Веб-сайт должен содержать хотя бы резюмирующую информацию на эстонском языке

В Закон о языке добавлены положения, касающиеся веб-сайтов. А именно, если у зарегистрированного в Эстонии учреждения, коммерческого объединения, недоходного объединения, целевого учреждения или предпринимателя — физического лица создан предназначенный для общественности иноязычный веб-сайт, то там должна быть как минимум резюмирующая информация на эстонском языке о сфере деятельности или предлагаемых товарах и услугах. Отсюда можно сделать вывод, что если, например, мы имеем дело с экспортным коммерческим объединением, создавшим только ориентированную на иностранных клиентов домашнюю страницу на английском языке с адресом, оканчивающимся на .com, то на сайт необходимо добавить резюмирующую эстоноязычную информацию о сфере деятельности или предлагаемых товарах или услугах. То же требование действует, например, в отношении русскоязычных веб-сайтов, ориентированных только на русскоязычную часть населения, если соответствующая страница принадлежит зарегистрированному в Эстонии коммерческому объединению.

Язык печатей, штампов и бланков – эстонский

Новый Закон о языке устанавливает, что используемые для общественного общения печати, штампы и бланки зарегистрированного в Эстонии учреждения, коммерческого объединения, недоходного объединения, целевого учреждения или предпринимателя — физического лица должны быть на эстонском языке. К тексту на эстонском языке может быть добавлен перевод на иностранный язык. При общении с лицом из иностранного государства, а также при международном общении можно использовать бланки на иностранном языке.

Само по себе это положение было и раньше. Предыдущая версия Закона о языке также содержала обязательное использование коммерческими товариществами печати, штампа и бланка на эстонском языке для общественного общения с добавлением, при желании, перевода на иностранный язык. Новым в законе является положение о том, что при общении с лицом из иностранного государства, а также при международном общении можно использовать бланк на иностранном языке. Поскольку на практике бланки на иностранном языке при международном общении уже давно использовались, то подобное дополнение к закону только приветствуется.

Договоры должны быть на эстонском языке, если стороны не договорятся об ином

В Закон о языке было добавлено также положение о языке договоров. В соответствии с законом, трудовой договор и такие заключенные на основании Обязательственно-правового закона договоры, которые для одной стороны договора не связаны с экономической или профессиональной деятельностью, а также договор об оказании публичной услуги должны заключаться на эстонском языке, если стороны не договорятся об использовании какого-либо иного языка. Авторы закона пояснили, что это положение не ограничивает свободу договора, и стороны всё же имеют право заключить договор на  другом языке. Возникает вопрос, в чём тогда смысл положения, если стороны могут договориться об ином? Прежде всего, цель положения - защитить более слабую сторону, например, работника, за которым закрепляется право потребовать заключение трудового договора на эстонском языке.

Что ожидает нарушителя?

Как можно предположить, за нарушение Закона о языке предусмотрены различные санкции. Физическое лицо в случае нарушения вышеописанных требований Закона о языке может ожидать денежный штраф в размере до 200 штрафных единиц (то есть, до 800 евро). Юридическому лицу за те же нарушения может быть выписан штраф в размере до  1 300 евро.

Никто не сомневается, что цель Закона о языке – развивать, сохранять и защищать эстонский язык, а также обеспечить использование эстонского языка в качестве основного языка общения во всех сферах общественной жизни – близка и важна всем нам. Но все ли вышеуказанные поправки к Закону о языке наилучшим образом помогут в достижении этой цели? Или некоторые новые положения приведут к  неразберихе и очередным забавным ситуациям? Это покажет время.

Лиина Йентс

адвокат, адвокатское бюро Borenius

 

Autor: Адвокатское бюро Attorneys at law Borenius

Поделиться:
Самое читаемое