Может, хватит? Возьмём в долг!

Может, теперь, когда выборы и связанный с ними балаган остались позади, на Тоомпеа заметят, что в результате начатого центробанками марафона печатания денег проценты упали до рекордно низкого уровня.

Большинство стран используют заёмный капитал для инвестирования или покрытия расходов. Но наше государство, придерживающееся консервативной денежной и бюджетной политики, уже пару десятков лет уверено, что заём брать нельзя, так как мы всё равно не знаем, что с ним делать. Я не понимаю, какое конкурентное преимущество даёт Эстонии не обременённый долгами баланс. Как долго и зачем мы будем поклоняться этому идолу?

Я не могу согласиться с тем, что Эстонии нечего делать с заёмными деньгами. Неужели у государства нет проектов или недофинансированных сфер, которые могли бы увеличить нашу конкурентоспособность и улучшить качество жизни? Как долго мы будем говорить о многополосных трассах Таллинн-Тарту или Таллинн-Пярну? Может, стоит их, наконец, просто построить? Разумно ли строить и содержать паромы, если мы могли бы построить между материком и Мухумаа 6-километровый платный мост, который, скорее всего, окупится за 10-15 лет?

Эстония могла бы сегодня без проблем привлечь пару миллиардов евро (при необходимости значительно больше). Облигации не амортизируются, то есть в текущем порядке нужно платить только проценты. Если бы государство привлекло, например, миллиард евро на 10 лет, то обслуживание займа обошлось бы нам примерно в 5 млн. евро в год. На фоне доходов казны в 8,5 млрд. евро в год это очень маленькая сумма.

Большинство стран рефинансирует свои облигации также на финансовом рынке, тем самым, по сути, из денежных потоков государства оплачивается только процент, а не основная часть. Основную часть нужно будет вернуть через 10 лет. Если нынешний эксперимент по печати денег выполнит свои цели – увеличит инфляцию, то инвесторы стали бы доплачивать Эстонии за то, что она возьмёт у них заём. Не факт, что подобная сверхвыгодная ситуация на рынке заёмного капитала продлится долго, то есть государство должно действовать очень быстро.

Германия, известная своей денежной дисциплиной, подходит к займам консервативно, но они берут их постоянно. Обеспокоенность наших политиков по поводу займа опирается на параноидальное представление, что если будет открыт этот ящик Пандоры, то социал-демократы и левые партии, когда придут к власти, начнут за счёт займов покрывать текущие расходы. Комментируя взятие займа, наш бывший премьер-министр Андрус Ансип когда-то приравнял Эстонию к Греции.

Почему мы так себя недооцениваем? Почему мы не можем придерживаться при использовании заёмного капитала консервативной линии? Если мы до такой степени боимся повторить судьбу Греции, то почему бы на государственном уровне не установить максимальный размер долга, привязав его, например, к ВВП? Можно же зафиксировать в законе, что заёмный капитал используется только для инвестирования, а не для латания дыр в бюджете.

Невольно возникает вопрос, прагматична ли такая упёртость нашего правительства в отношении гособлигаций, особенно сейчас, когда финансовые рынки предлагают необременительные условия привлечения денег.

партнёр Superia Corporate Finance

Хенрик Игаста

Autor: Хенрик Игаста