А празднуем-то что?

И вот тут-то сторонники и противники, в сущности, сходятся, сливаясь в едином потоке.

Начнём со сторонников. Про Клару Цеткин никто уже не помнит (хотя и на самом деле всё началось ещё до неё). А если и вспомнит, то тут же скажет - да, причём тут Клара Цеткин! Мы отмечаем приближение весны, птичьи трели, красоту наших подруг, верность наших жён - ну, и далее по длинному списку. Изначальный смысл дня утрачен не только в народном сознании, но и в официозе государств, где праздник справляется, достаточно посмотреть и послушать российские каналы.

Но с утратой изначального смысла утрачивается и смысл вовсе: несмотря на то, что шутки про единственный день в году, когда мы уважаем женщину, стали давно уже общим местом, в них всего только небольшая доля шутки.

Ну, а противники? Помню, как в 90-е годы одна политическая дама заявила в Рийгикогу, где тогда, впервые, кажется, обсуждали предложение вернуть женский праздник, что почувствует себя оскорблённой, если её с ним (с женским днём) поздравят. Ну, и про Клару Цеткин вкупе с советской ментальностью добавила. Но как раз в СССР суть праздника и выхолостили, сведя его к дифирамбам в адрес «наших прекрасных дам» (прежде - передовых тружениц) и к букетам тюльпанов. Пикантно при этом то, что упомянутая политическая дама принадлежала к партии, сегодня именующей себя социал-демократической.

Вопрос о включении женского дня в «государственные святцы» с повестки дня не снят, и у праздника много сторонников - чтобы выходной день, цветы, оливье на столе, поцелуи, красивые слова до самого вечера… И ровно через год повторим.

Новоизбранному парламенту стоит всё же подумать над «легализацией» женского дня (если вопрос будет, понятно, поднят). А упомянутым социал-демократам - вспомнить, про что праздник был, даже и без Клары Цеткин и всеобщей солидарности трудящихся. А был он про равноправие. И что, у нас с этим всё в полном ажуре? Или как?