Евровыборы-2019: противостояние принципов

Сейчас в Европарламенте 8 фракций и группа внефракционных беспартийных депутатов. Самая большая фракция Европарламента – Европейская народная партия (ЕРР), насчитывающая 217 депутатов и объединяющая партии умеренно-консервативной правоцентристской направленности (от Эстонии – «Исамаа»), следующая фракция – насчитывающий 186 депутатов левоцентристский Союз социалистов и демократов, который объединяет европейских социалистов и социал-демократов (в т.ч. СДПЭ).

Остальные фракции заметно меньше, не дотягивая и до сотни членов. В Альянс реформистов и демократов Европы (ALDE), насчитывающий 68 депутатов, входят эстонские политики из Партии реформ и Центристской партии. Ещё недавно ALDE была третьей по численности фракцией, но её обошла фракция Европейских консерваторов и реформистов (ECR).

Эстонских депутатов в ней нет, а сама фракция во главе с правым чешским политиком представляет собой умеренных евроскептиков, точнее – антифедералистов. Левее социалистов расположились Европейские объединённые левые/Лево-зелёные Северных стран (GUE/NGL), образованные левыми социалистами и коммунистами, а правее – Зелёные/Европейский свободный альянс (Greens/EFA, тут присутствует избиравшийся как независимый кандидат Индрек Таранд).

Правый фланг Европарламента образуют ультраправые фракции «Европа за свободу и прямую демократию» (EFDD) и «Европа наций и свобод». Первая – откровенные евроскептики, вторые – как бы за ЕС, но исключительно на их условиях.

Выборы в Европарламент, как правило – и по понятным причинам - возбуждают избирателей меньше национальных. Это везде так, и Эстония, где явка едва дотягивает, а то и не дотягивает, до 40%, тут не исключение. И в то же время, а, может, как раз по тем же понятным причинам, в ходе избирательной кампании политики эксплуатируют практически всё те же внутренние, «наболевшие» темы. Обещая, конечно, непременно заниматься ими в Брюсселе и Страсбурге. Такое может и получиться, если, во-первых, тема лежит, скажем так, в «европейском русле» и, во-вторых, настойчиво её продвигать и привлекать к ней внимание. Но поскольку «привлечение внимания» вовсе не обязательно выливается в реальное решение, то грань между бескорыстным трудом и не вполне бескорыстным самопиаром здесь довольно зыбкая.

Впрочем, у евровыборов 2019 года есть одна характерная черта: они проходят в условиях значительно более острой и принципиальной, чем прежде, борьбы проевропейских и евроскептических сил, либералов в широком смысле и националистов-изоляционистов. И последние вовсе не скрывают своих целей, которых они намерены добиваться, попытавшись образовать единую крайне правую фракцию.

Спектр целей широк – от «развала ЕС» до «ЕС суверенных национальных государств». Собственно, разница не слишком и велика – то ли не беременеть вовсе, то ли забеременеть немножко.

Беда в том, что в изрядно поправевшей от страха Европе эти одновременно разрушители и охранители имеют шансы завоевать немало мест в Европарламенте – их ядерный электорат устойчив и активен, что мы, собственно говоря, видели и продолжаем видеть на примере нашего доморощенного представителя этого политвоинства, партии EKRE.

Поборники конспирологических теорий, ревнители расовой и национальной чистоты и стражи скреп опасны дома, но вдвойне и втройне опаснее, если, собравшись вместе, они станут определять, или хотя бы попытаются это сделать, судьбы Европы. Надежда на то, что скандал и фиаско Партии свободы в Австрии станет прецедентом, а не останется единичным локальным событием, не очень велика, но – умирает последней.