Получается, что законодательство в Эстонии довольно мягкое. Но это не повод волноваться. Коррупция не обязательно ниже в странах со строгими ограничениями. Наглядный пример – Россия. Там чиновнику нельзя иметь собственность, которая приводит к конфликту интересов, а также владеть иностранными компаниями и счетами в банках за рубежом. Но строгость ее законов, как известно, компенсируется необязательностью их исполнения. Еще ни разу член кабинета министров не покинул пост из-за расследования, обнаружившего у него офшорную компанию или родственников во главе господрядчика, или транзакции от олигархов, очень напоминающие подкуп.
Россия стоит на
137-м месте в Индексе восприятия коррупции от Transparency International из 180. У Эстонии –
14-е место.
Эстония принадлежит к странам с инклюзивным типом управления, если пользоваться терминологией авторов книги «Почему одни страны богатые, а другие бедные». Это означает, что институты (то есть формальные и неформальные механизмы) у нее устроены так, чтобы вовлечь максимальное количество населения в экономическую и политическую жизнь и получить «благотворную обратную связь» (в отличие от экстрактивного типа, где большую часть населения из принятия решений исключают, оставляя это право элитам).
Пока эти институты работают, они обеспечивают общественный контроль и создают предпосылки для развития и экономического роста в государстве.
И то, какое серьезное внимание уделяется публикациям СМИ – подтверждение, что обратная связь есть, и институты в порядке.
Нужно ли было бы ужесточить эстонское законодательство, чтобы запретить министрам всякое владение коммерческими активами? Это не кажется ни необходимым, ни практически возможным, с учетом регулярной ротации госслужащих, а также небольшой численности населения и развитых горизонтальных связей.
В той же России, став один раз чиновником и отказавшись от владения долями в бизнесе, человек надолго остается в «обойме» управленцев – это негласная часть договора. В Эстонии было бы глупо продавать компанию, чтобы выкупить ее обратно через несколько лет.
Опыт развитых стран показывает, что в борьбе с коррупцией нет места сверхжесткому регулированию, она держится на трех ключевых факторах: политической воле, давлении избирателей и свободной прессе. Два последних у Эстонии точно есть.
Как можно еще бороться с коррупцией? Вы не поверите, но нанимать честных чиновников. Как показало
исследование в Дании (стране с образцово низким уровнем коррупции), между уровнем коррупции в стране и психотипом ее чиновников прослеживается прямая взаимосвязь. Там в госсекторе выработался механизм самоотбора – к честным примыкают честные. А, например, в высоко коррумпированной Индии, где госслужба дает возможность обогатиться, работать на государство
хотят те, кто одержим жаждой наживы.
Данная тема вас интересует? Подпишитесь на ключевые слова, и вы получите уведомление, если будет опубликовано что-то новое по соответствующей теме!