Сирийский эндшпиль, или Погодите радоваться

Поэтому весть о бурном развитии событий в Сирии оказалась для только что обосновавшейся в Брюсселе Каи Каллас благой: тут и Ближний Восток, и Россия в одном флаконе. Бинго! В целом первой реакцией большинства европейских политиков стало почти восторженное одобрение. И ведь впрямь есть чему радоваться честным людям! За десять дней наступления войск оппозиции в прах рассыпался жестокий диктаторский режим, просуществовавший пять с лишним десятилетий, почти половина из которых пришлась на правление Башара Асада. Тихий лондонский офтальмолог стал достойным продолжателем дела отца, основателя династии Хафеза Асада. Теперь же он позорно бежал в Москву, где по личному распоряжению президента Путина получил политическое убежище.

Надо сказать, что Башар Асад начал свою президентскую карьеру с попыток осуществить какие-то более или менее либеральные реформы. Ровно с того же начал в 1971 году и Хафез Асад, вознамерившийся придать более «народный» и «национальный» характер своеобразному «арабскому (баасистскому) социализму». Однако потребность в самоутверждении в чужом, если не во враждебном, окружении (Асады принадлежали к алавитскому меньшинству) реформаторству, особенно на Ближнем Востоке, не споспешествует. Зато диктатуре – вполне. При этом следует отметить, что при всей своей брутальности режим всегда оставался подчеркнуто светским.

То, что мы знаем о победителях, вынуждает сдерживать восторги. Главной ударной силой пестрой оппозиции выступили исламисты-джихадисты из «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ). Организация была создана Абу Мохаммедом аль-Джулани, расколовшим сирийское отделение «Аль-Каиды», им же созданное под названием «Джебхат ан-Нусра» («Фронт помощи людям Леванта»). Сам аль-Джулани начинал как член «Аль-Каиды» в Ираке и был близок к будущему главе «Исламского государства» Абу Бакру аль-Багдади. Тот еще послужной список! В США и многих других странах, в том числе и в России, ХТШ числится в террористических организациях. Так что нет гарантий того, что формируемая сейчас джихадистами власть не окажется и диктаторской, и вдобавок исламско-фундаменталистской. Правда, сам Джулани не устает заверять соотечественников и мир в том, что он и его рать давно уже вовсе никакие не фундаменталисты и что всем-всем будут предоставлены равные права. Но это только слова. И недаром ЕС, прервавший отношения с Сирией в 2011 году, когда там началась гражданская война, и официальный Дамаск приступил к кровавому подавлению восставших, не спешит устанавливать их с новым режимом. Надо полагать, что Кая Каллас не будет предпринимать попыток изменить или сломать эту линию.

Кроме того, что победители окажутся все же банальными исламистами, возможен и другой «черный» сценарий, условно «ливийский». Противостояние Асаду оказывала не одна лишь захватившая лидерство ХТШ, но и ряд других, светских, группировок: поддерживаемая, а фактически созданная, Турцией на севере страны Сирийская национальная армия, курдские формирования в Сирийском Курдистане на северо-востоке страны, Сирийская свободная армия. Сейчас все они как будто действуют единым фронтом, разве что курды держатся особняком. Но на самом деле это мирное сосуществование обманчиво – та же Сирийская национальная армия создана Турцией для того, чтобы держать под контролем курдские силы – ровно для того же Турция ввела в северные приграничные районы собственные войска. И вариант новой гражданской войны между разными противниками Асада – за власть, контроль, территории, религию – вовсе не исключен.

На сегодняшний день главным бенефициаром «сирийского эндшпиля» видится Турция, выигравшая у Ирана битву за статус регионального лидера. Еще больший по сравнению с Ираном проигрыш потерпела Россия, поскольку претендовала на роль не региональной, а мировой великой державы. Падение диктаторского режима Асада – очень сильный удар по престижу и самолюбию лично Владимира Путина. Но он занят более важной для него Украиной, что и продемонстрировал, слив «друга и союзника», глазом не моргнув, и расплатившись с ним лишь недорого обошедшимся ему предоставлением тому «тихой гавани».

Впрочем, для России, в отличие от Ирана и, в прошлом, Советского Союза, присутствие в Сирии было лишено каких бы то ни было построенных на идеях и идеологии оснований, если не считать таковыми связанные между собой паттерны «возвращения на Ближний Восток» и «демонстрации возрожденной военной мощи». На деле же речь шла о такой банальной геополитической прагматике, как использование Сирии в качестве логистического центра проникновения в Африку, причем в единственно доступной для России его военной ипостаси (в отличие, например, от Китая).

Советский Союз, делавший то же самое, был идеологически завязан на поддержку любых режимов и любых лидеров, объявивших о выборе пути «некапиталистического развития». Этот невнятный термин позволял брать под свое крыло самых разношерстных деятелей – от слагавшего глубокомысленные вирши ангольского коммуниста Агостиньо Ньето до угандийского упыря Иди Амина и центральноафриканского людоеда Бокассы. Иран, преследовавший схожие цели, использовал для завоевания региональной гегемонии и поддержки своих военизированных «прокси» идеи борьбы с «сатанинским сионистским образованием» и привлечение религиозных/идеологических союзников – в Сирии эта роль была отведена алавитской верхушке, с энтузиазмом ее исполнявшей.

Таково положение дел на сегодняшний день. Уже завтра оно может измениться. К упомянутым акторам присоединился такой важный в регионе как Израиль, ведший свои войска в демилитаризованную зону на Голанских высотах и подвергший бомбардировкам военные объекты на территории Сирии.