Петер Зашев: мы рискуем превратиться в страну, где люди живут рядом, но не вместе

И все же самые обеспеченные жалуются на «непосильные налоги», возвращаясь с шопинг-уикенда в Милане и вылетая на неделю на Канары. В их головах бедные «сами виноваты». Классическое отсутствие элементарной эмпатии — нежелание задуматься и поставить себя на место другого. Жизнь сложнее: кто-то заболел, кто-то родился в неблагополучной семье, где шансы на успех были отрезаны еще в детстве. Обеспеченные хотят, чтобы медсестры были квалифицированны, пожарные приезжали быстро, полиция охраняла порядок, учителя давали качественные знания, а армия защищала от угроз (тем более угроза совсем рядом и совсем реальная). Но платить больше налогов, чтобы эти люди получали достойную зарплату, не хотят. Эмпатии не хватает.

Об отсутствии солидарности говорит и проведенная реформа образования. Решение было политическим и, возможно, правильным. Но сроки, нехватка денег и учителей — смехотворно непрофессиональны.

Я писал об этом еще в 2024 году: «Учителям нужна система, которая помнит, что ее основной продукт — знания и благополучие учеников, а не метрики и отчетности министерства». А это требует эмпатии, которой нет. На ее месте технократический, бездушный и формальный подход, в котором главное — докладывать об успехах наверх и удержаться на плаву во время очередной проверки министерства. Я говорю это не только как профессор бизнес-школы, но и как отец, у которого есть непосредственные наблюдения и впечатления о том, что происходит в реальной жизни.

Как можно сказать русскоязычному ученику в старших классах: «Все, биология будет на эстонском. ДНК и РНК — нуклеиновые кислоты и т.д. Контрольная в четверг, держитесь!»? Это какое-то чудовищное отсутствие эмпатии, которое бросило посреди бури (искусственно созданной корявой реформы) 30% населения страны. И знаете что? Эстоноязычные даже не знают о существовании данной проблемы!

А — неосведомленность, их это не касается. Б — отсутствие эмпатии.

В их системе координат «30 лет было, чтобы выучить язык» перекрывает все остальные соображения, и далее делается вывод: «Давно пора». Но вот интересно: если включить эмпатию хотя бы на пару минут и задуматься… Условный Валерий Петрович в Нарве изучает с энтузиазмом эстонский. И потом? Встречая условного Егора Дмитриевича в R-Kiosk, общается с ним на эстонском? Или дома говорит жене: «Хватит, Оля, все на русском да на русском, переходим на эстонский»? Или идет на работу и громко всем русскоязычным коллегам говорит „Kõik. Edaspidi räägin ainult eesti keeles“?

Во Всемирном индексе благотворительности 2023 Эстония занимает 112-е место из 119 стран (!):

•22% помогали незнакомцу,