Олимпийские страсти в эстонской деревне

Уже строящиеся олимпийские объекты погребут под собой просуществовавшую около 120 лет эстонскую деревню, которую основали 36 семей, бежавшие в 1871 году с родины от немецких помещиков и неурожая. Местные жители в разговоре чаще зовут деревню просто Эстонка, пишет еженедельник "День за днем".

Один из главных трамплинов должен раскинуться в ущелье, в котором и пой сей день находится наиболее старая часть деревни, по-колхозному называемая «вторая бригада». На месте уникального каштанового леса, вероятно, будут огромные бетонные зрительские трибуны, которые прослужат по назначению не больше 14 дней – такова продолжительность Олимпиады.

Над ущельем в райских садах днем пасутся коровы Вальтера Германа, председателя Эстонской общины. Сам он называет себя последним из Могикан, ведь скот никто больше не держит. Боятся, потому что какие именно участки будут принесены в жертву Олимпиаде, никто точно не знает. По официальной информации, конечный план застройки Эстонки должен был прийти в конце апреля, но, судя по всему, появится не раньше конца мая. После этого семьи, земля которых попадает под Олимпийскую лавину, либо получат новый участок с домом в пока не определенном месте, либо компенсацию, сумма которой явно не соответствует рыночной цене земли, напомним, последняя на сегодняшний день доходит до ста тысяч долларов за сотку.

Племянник Вальтера Федоровича специалист по горной технике Александр Наэльток рассказывает, что время от времени в деревне появляются геодезисты, бурят отверстия, берут пробы. Говорят, что на месте, в котором сделали несколько буровых скважин, весной случился оползень. Под склоном проходят русла почти 90 ручьев. Именно поэтому, объясняет Вальтер Герман, на месте сегодняшней деревни строить трамплины и трибуны нельзя. Впрочем, у застройщиков другое мнение.

Завтра из Сочи через Адлер сюда «бросят» новую дорогу, сваи мостов которой вопьются в девственные реки и леса. На склонах гор и в ущельях год за годом растут новые канатные дороги и горнолыжные комплексы. Сто двадцать лет затишья могут обернуться новым бегством, новым надломом в судьбе так и не нашедших спокойствия кочевников.