Политику изменит страх 

В уничтожении публичной дискуссии зачастую обвиняют анонимных веб-комментаторов, которых, не особо разбираясь, ругают все, кто, не скрывая своего имени, открыто выражает собственное мнение", пишет журналист Арвед Брейдакс.

За этим ответом проглядывается апатия. Апатия, овладевающая человеком, который долгое время проработал на одном месте, год за годом занимался одним и тем же и, так сказать, видел все, что жизнь может предложить.

Как объяснить апатичному работнику, что жизнь, возможно, припасла для него еще что-то новое, что в опостылевшей работе могут обнаружиться новые грани? Как объяснить уставшему (премьер-) министру, что жизнь в Эстонии гораздо многообразнее, нежели цифры, отраженные в базах данных Евростата?

Проблема начинается с головы, с Тоомпеа – там ее и следует решать. Глава правительства и его кабинет могут позволить себе быть «дорожным катком» и душить дискуссию, так как за ними стоит надежная коалиция большинства. Если вопросы управления государством не нужно напрямую обсуждать с оппозицией и прочими «инакомыслящими», то зачем воздух сотрясать?

Правительство меньшинства, наоборот, ничего подобного позволить себе не может. В парламенте меньшинство должно уметь прийти к компромиссу с оппозицией, тесно общаться с гражданскими объединениями, дабы обрести достаточную поддержку своим законопроектам. Правительство меньшинства должно выслушивать другую сторону, считаться с ее мнением и уметь убедительно отстаивать свою позицию.

Само собой, правительство меньшинства имеет свои недостатки. В сущности, когда демократическим государством управляет меньшинство – не вполне нормально, так как демократия все же означает власть большинства. В то же время правительство меньшинства нельзя назвать недемократическим явлением, так как решения в Рийгикогу принимаются большинством голосов, какого бы законопроекта это ни касалось.

В лучшем случае при правительстве меньшинства возрастает значимость парламента, поскольку правительство лишается возможности править в обход оппозиции. Следовательно, приходится искать компромиссы, которые обеспечили бы как можно более широкую поддержку законопроекта. Это способствует возникновению дискуссии как в парламенте, так и в обществе в целом.

Естественно, есть риск, что правительство меньшинства не будет дискутировать, а станет без разбора идти навстречу партиям, от которых зависит его долговечность. В таком случае правительство заканчивает с большим дефицитом бюджета, как это было при правительстве Марта Сийманна в 90-х.

Правительство меньшинства не может быть самоцелью, однако это одна из немногих возможностей восстановить продуктивную дискуссию, которой на сегодняшний день в эстонской политике практически нет. Такую дискуссию, когда оппонента не называют «греком», как только тот поднимает вопрос о повышении зарплат учителей.

Никто другой, кроме самого правительства, не может наладить диалог, если само правительство этого не хочет. Изменить что-то можно лишь в случае, если коалиция сама захочет изменений. А родятся ли эти изменения, зависит в основном от малочисленной стороны правительственного союза – фракции IRL. Считают ли они нынешнее положение вещей нормальным или же понимают, что стиль общения правительства необходимо сменить? Хватит ли им смелости высказать упреки своему крупному партнеру?

Заодно IRL сможет призвать к порядку Партию реформ, так как только в их силах теоретически возможно заставить реформистов выйти из правительства и создать коалицию меньшинства с соцдемами, что нашло бы поддержку группы, покинувшей Центристскую партию.

Один лишь страх, что длившийся 13 лет период нахождения у руля может закончиться, способен заставить Партию реформ произвести переоценку публичных выступлений ее политиков и изменить как их форму, так и содержание. Эпоха монологов в эстонской политике так или иначе, но пройдет".

 

Autor: Ирина Бреллер