dv.ee • 15 февраля 2016

Прощайте, нефтедоллары!

Фото: THOMAS PETER

Добро пожаловать в мир, где баррель нефти стоит $30. Экономический редактор Financial Times Филип Стивенс пишет о том, что пора, когда балом правили нефтедоллары, уже прошла.

По словам Филипа Стивенса, есть 2 устоявшихся мнения:, все больше свидетельств того, что возврата к прежним $100 за баррель пока не предвидится. Несмотря на то, что нефтедоллары несли с собой определенность и предсказуемость, жаловаться на их исчезновение абсурдно. Игнорировать последствия прощания с ними также нельзя.

1. Низкие цены на нефть – это всегда хорошо для роста мировой экономики

2. Любые проблемы на Ближнем Востоке ведут к повышению цен на нефть

Но не тут-то было…Несмотря на конфликты в Сирии, Йемене и Ливии, цены продолжают идти вниз. Саудовская Аравия повышает объемы производства, а Иран начинает поставки нефти в Европу.Владимир Путин вынужден приватизировать часть предприятий, Саудовская Аравия планирует впервые вступить на международные рынки облигаций.Нигерия собирается начать переговоры со Всемирным банком о предоставлении финансовой помощи, а Венесуэла может просто обанкротиться.Запад растерян и не знает, что делать. Ведь покачнулась даже самое незыблемое представление о ценах на нефть - о том, что их динамика всегда циклична.По мнению обозревателя Financial Times

А последствия таковы:

• США, бывшие десяток лет назад крупнейшим импортером нефти, к 2020-му могут полностью перейти на собственные ресурсы.• Саудовская Аравия, которая могла влиять на цены путем изменения объемов производства, уже не имеет былой силы.• Россия, столкнувшаяся с экономическими и демографическими вызовами, будет слабеть. Но судя по событиям в Сирии, Путин будет вести себя еще более дерзко.• ОПЕК напоминает больше секретариат, нежели картель.

Таким образом, падение цен на нефть стало еще одним дестабилизирующим фактором в мире, где усиливаются конфронтация и конфликты. И вполне возможно, что за нефть по $30 придется расплачиваться, и довольно скоро, заключает Филип Стивенс на страницах Financial Times.

Самое читаемое