• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Технологии тут не помогут

    Фото: Unsplash

    То обстоятельство, что при изготовлении многих высокотехнологичных товаров Эстония выполняет лишь роль дешевого производственного подразделения, влечет за собой любопытные феномены и в экономической статистике.

    Проведенное недавно по инициативе Министерства экономики и коммуникаций исследование «Инновативность эстонских предприятий и возможности поддержки новаторства» вывело аномалию, согласно которой в Эстонии добавленная стоимость, созданная предприятиями низкотехнологичного сектора, выше, чем на высокотехнологичных предприятиях.
    Согласно данным за три первых квартала 2015 года, в Эстонии среди отраслей с самой высокой добавленной стоимостью на одного работника было, например, производство напитков, тогда как создаваемая в электронной промышленности добавленная стоимость оказалась ниже, чем в обрабатывающей промышленности в среднем. Эту же тенденцию характеризует и тот факт, что создаваемая в деревообрабатывающей промышленности добавленная стоимость на одного работника почти в полтора раза больше соответствующего показателя в мебельной промышленности. Даже в сфере программирования добавленная стоимость на одного работника такая же, как в текстильном производстве.
    Отчасти это противоречивое явление отражает упомянутую выше проблему: во многих сферах Эстония играет роль дешевого производственного подразделения.
    Хотя в Эстонии и производится довольно сложная продукция, однако подразделения, занимающиеся разработкой ее технологического решения, маркетинга и сбыта, находятся в других странах. В деревообрабатывающей же промышленности доминируют производители, работающие на эстонском капитале, которые держат в своих руках всю ценностную цепь, потому и остающаяся здесь добавленная стоимость больше. Хотя в ИТ-секторе действуют преимущественно отечественные предприятия, указанное выше исследование инновативности выявило низкую добавленную стоимость в этой сфере. Дело в том, что эстонский ИТ-сектор преимущественно ориентирован на местный рынок и доля его экспорта еще невелика, а платежеспособность клиентов значительно ограничивает и получаемый доход. Другая проблема заключается в том, что, несмотря на ориентацию ИТ-предприятий на отечественный рынок, эстонские предприятия относительно мало используют ИТ-решения для облегчения своей деятельности. Только 30% эстонских предприятий используют программное обеспечение для управления как минимум четырьмя процессами: бухучетом, складским хозяйством, продажами и администрированием клиентов. Во всех процессах ИТ-решения используют лишь единичные предприятия. 
    То же исследование выявило и еще одно существенное узкое место. Хотя в Эстонии имеются успешные и инновативные предприятия, их влияние на эстонскую экономику в целом незначительно, а их успехи не вдохновляют других. Обратившись к специфическим секторам, можно найти немало примеров успешной деятельности. Например, Эстония является крупнейшим в Европе экспортером деревянных домов; здесь действуют самый большой в Европе производитель древесных гранул; предприятие, которому принадлежит 40% мирового рынка аварийных огней портовых подъемников; крупнейший в Европе производитель снаряжения для морских видов спорта. К сожалению, приведенные примеры не вызвали у эстонских предприятий общего желания найти свои подобные ниши, чтобы занять в них лидирующие позиции и повторить успех других. Предприятия склонны, скорее, довольствоваться достигнутым и остаются в зоне комфорта. Чтобы заметно разбогатеть, нужны амбиции по завоеванию мира, которые позволили бы путем экономии создавать большую добавленную стоимость, основываясь на эффекте масштаба.
    Много говорится о слабом сотрудничестве предприятий и вузов, что препятствует инновации. Это утверждение справедливо лишь отчасти. Имея в виду доход, получаемый от проектов сотрудничества в сфере науки и развития, можно утверждать, что эстонские вузы уже достигли своего «потолка». ТТУ и ТУ уже сегодня получают 6% и 4% своего бюджета на науку и развитие за счет проектов предприятий. Эта доля сопоставима с той, которую имеют ведущие мировые университеты. Проблема кроется, скорее, в том, что сферы деятельности перекрываются в недостаточной степени. Хотя в Эстонии есть и ученые высочайшего мирового уровня, больше всего цитируют исследователей в области генетики и биомедицины. Деревообработке от этих научных изысканий проку мало.
    Autor: София Дельвер
    Поделиться:
  • Самое читаемое
Статьи по теме

ФРС на пути сокращения стимулирования
Все больше представителей Федеральной резервной системы ожидают первого повышения процентной ставки в 2022 году. Председатель центробанка Джером Пауэлл говорит, что центральный банк США может «легко продвинуться вперед», объявив о сокращении в ноябре.
Все больше представителей Федеральной резервной системы ожидают первого повышения процентной ставки в 2022 году. Председатель центробанка Джером Пауэлл говорит, что центральный банк США может «легко продвинуться вперед», объявив о сокращении в ноябре.
Передовая ДВ: неожиданно как снег зимой
Актуальность темы роста цен на электричество не спадает. За последние 2 недели мы побили все рекорды, и политики, наконец, забегали: начали писать письма, вносить рацпредложения. Вот только нынешнее повышение цен было столь же неожиданным как снег зимой.
Актуальность темы роста цен на электричество не спадает. За последние 2 недели мы побили все рекорды, и политики, наконец, забегали: начали писать письма, вносить рацпредложения. Вот только нынешнее повышение цен было столь же неожиданным как снег зимой.