Инвестор Тоомас: подписываюсь!

Для этого во вторник я пригласил в гости руководителя LHV Group Мадиса Тоомсалу, чтобы он объяснил мне, что все-таки с этими облигациями происходит. Мысль Тоомсалу предельно ясна: по сравнению с предыдущими эмиссиями позиция банка стала более прочной, и риски по этой причине занижены, что и отражается в уменьшенной премии за риск облигаций.

Так как в проспекте описано много рисков, то Тоомсалу отметил те, которые касаются облигаций. Например, то, что речь идет об субординированных облигациях, означает, что в случае банкротства LHV я скорее всего останусь без своих денег – мои претензии к LHV Group будут удовлетворены лишь тогда, когда все остальные кредиторы получат свою часть обратно. За моей спиной останутся лишь акционеры LHV. Но расхожая истина гласит, что активов банкротного предприятия не хватает, чтобы удовлетворить все требования. Второй риск заключается в возможности LHV преобразовать облигации, изменить условия и переоценить их – и в этом случае стоимость моих ценных бумаг по решению концерна может быть равна нулю.

Самый большой риск, связанный с концерном, это Брекзит. Знаю, что LHV успешно вышел на лондонский рынок, но что поменяется в Великобритании после ее выхода из Европейского Союза, и как сильно это повлияет на мои инвестиции? В случае жесткого Брекзита, LHV придется ходатайствовать о получении лицензии в третьих странах, но это, по оценке Тоомсалу, по сути все. Лондон останется одним из главных финансовых центров все равно, пространства и рынка там хватает, а клиенты все равно останутся. Даже если что-то пойдет не так, Лондон не нанесет смертельного удара LHV, так что облигации банка не испортят мой сон.

Я отдаю себе отчет, что развитие банка в какой-то момент может замедлиться. Особенно в случае повышения процентных ставок. Рост EURIBOR может сократить спрос на кредиты, а возврат имеющихся будет в некоторой степени осложнен. С этой стороны, по оценке Тоомасалу, кредитный портфель LHV крепкий и под контролем.

Сокращения рисков портфеля означает для меня и то, что у меня достаточно свободных средств, которые при необходимости можно использовать для покупки новых инструментов. По этой причине я не собираюсь в долгосрочной перспективе подписываться на облигации с использованием моих свободных денег. Я уже давно подумывал о том, чтобы взять часть дохода из технологического сектора, что пополнит мой портфель дополнительными средствами.

Более того, из уст Тоомсалу прозвучала мысль, что LHV оставляет за собой право выкупить облигации обратно через пять лет. «Как инструмент привлечения капитала облигации амортизируются и чисто с точки зрения управления капиталом преждевременный выкуп предусматрвается», - сказал он в эфире радио Äripäev. Хоть никаких решений не принято, и для выкупа уже имеющихся облигаций нужно получить разрешение финансовой инспекции, мое выработанное годами предчувствие мне подсказывает, что и облигации LHV с доходностью в 6,5%, которые у меня сейчас в портфеле, тоже выкупят раньше срока. Это вновь увеличит в моем портфеле долю «пороха».