Кадри Симсон: сланцевые электростанции никто за одну ночь не закроет

Это решение означает, что правительство провело анализ и пришло к выводу, что сланцевым электростанциям к этому сроку будет найдена выгодная альтернатива. Не думаю, что решение принималось на эмоциях: в его основе лежала солидная экспертиза. Сланцевые электростанции уже сегодня во многие часы (биржевая цена электричества на бирже Nord Pool распределяется по часам – прим. ред.) не выдерживают конкуренции с другими поставщиками электроэнергии, продающими электричество дешевле. Потребитель не будет платить ту цену, которая требуется сланцевым электростанциям, чтобы поддерживать себя в должном состоянии.

Это не соответствует действительности. Новые угольные станции поляки уже не строят. Чего им удалось добиться, так это сохранения системы господдержки, при которой угольные электростанции будут держаться в резерве и поддерживаться в надлежащем виде, даже когда они не продают электричество – чтобы в тот период, когда электричество от них понадобится, персонал был готов выполнить всю необходимую работу.

В Швеции и Норвегии самые большие в Европе гидрорезервы. Да, есть проблема, что в скандинавском регионе недостаточно подключений. Но благодаря финансированию со стороны Европейского Союза мы сможем их построить. Например, Estlink3 – кабель между Финляндией и Эстонией – находится в списке приоритетных проектов для ЕС, а значит, у нас есть шанс получить на него финансирование.

Плюс ко всему, для всех потребителей будет выгоднее, если каждая страна будет не на все 100% обеспечивать свою потребность в электроэнергии, а станет частью общей системы. Эстонии очень выгодно быть частью рынка скандинавских стран – потому что на нем огромное количество дешевой гидроэнергии.

В большинство часов морские ветропарки производят электричества больше, чем требуется всей электросети на суше. Но, чтобы потенциал ветра зря не пропадал, по всей Европе набирает обороты водородное производство (интервью с ведущим американским экспертом по зеленому водороду также скоро выйдет на страницах ДВ – прим. ред.). В те периоды, когда электричество не нужно, его сохраняют в виде водорода. Это более чистая альтернатива природному газу. У нас в Европе уже есть и примеры вроде Дании, которая превратилась в крупного экспортера электроэнергии благодаря тому, что уже 30 лет строит морские ветропарки.

Уголь сегодня и вправду используется несколькими европейскими странами. Но я напомню: перед нами стоит цель стать к 2050 году климатически нейтральными. И когда в 2022 году случился энергетический кризис, ЕС был единственной крупной экономической зоной в мире, которая снизила выбросы CO₂. Потому что до этого мы половину угля импортировали из России, и перестали это делать после первого же энергопакета санкций.

Вообще у нас должно быть много разных источников электроэнергии. Нам требуются не только солнечные панели, ветряки и когенерационные станции, но и технологии сохранения электричества (и опять-таки, гидроаккумулирующая станция в Палдиски также находится в списке самых важных энергетических проектов Европы, что дает нам шанс получить финансирование ЕС). Именно это нам и надо – много разнообразных решений. Один лишь ветер или одно лишь солнце никакой энергетической безопасности нам не обеспечит.