Райво Варе: «Падение нефти – это для России серьезно»

«Я попрошу принца Саудовской Аравии и ОПЕК снизить цены на нефть», – заявил президент США Дональд Трамп, выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Он признался, что удивлен, что страны-экспортеры нефти не сделали этого раньше. Ведь как только цены упадут, «война России и Украины закончится немедленно».

Также Трамп пригрозил ужесточить санкции против экспорта нефти из России.

Цены на нефть после этого снизились: на прошлой неделе баррель марки Brent подешевел на 2,8%, WTI – на 3,5%. Рынки реагируют на эти заявления президента США, а также на введение 25%-ных пошлин и других ограничительных мер в отношении Колумбии за отказ властей страны принять два самолета с депортируемыми из США нелегальными мигрантами. Позднее Белый дом объявил, что пошлины пока не вступят в силу, поскольку правительство Колумбии согласилось на все условия Вашингтона. Но нервозности на рынок нефти это добавило: Колумбия является одним из ключевых поставщиков нефти в Соединенные Штаты, экспортируя в страну более 200 тысяч баррелей в сутки.

Ряд российских нефтегазовых экспертов утверждают, что снижение цен на нефть не так страшно для местных компаний: себестоимость добычи там составляет $20-25 за баррель, остальное – это налоги и транспортировка. «Это неправда. Себестоимость экспорта выше, а это главное, ведь для России важно обеспечить экспорт, чтобы заработать деньги, на которые вести войну. Сегодня нефтяные газовые доходы России превышают военные расходы. Понятно, что им это нужно. Себестоимость вместе со всеми, так сказать, накладными, – в районе $52 за баррель, – утверждает Варе. – Есть буровые, которые добывают по более низким ценам, но их мало. 70% нефти – это Самотлор и Западная Сибирь, а там как раз извлечение падает, а транспорт тяжел и дорог. И плюс еще налоги, которые, на самом деле, российский бюджет собирает именно для войны».

Если вместе со снижением мировых цен удастся понизить ценовой потолок для российской нефти, то потери Кремля будут значительными, считает Варе: «$40 за баррель, которые собираются ввести – это как раз тот уровень цен, который уведет российскую себестоимость в большой минус. $10-12 минимум, скажем так, за баррель. И это деньги, которые просто не поступят. Продавать все равно придется, сколько можно, столько будут гнать все равно на экспорт. Но возможности столько заработать денег для госбюджета уже не будет. И это, в общем-то, как раз то, к чему все стремятся».

В ситуации резкого и продолжительного падения цен на нефть Владимир Путин будет более настроен на мирные переговоры, считает Варе: «Он попытается какое-то время, может быть, поартачиться, но в длительной перспективе это невозможно».

Дело в том, что и без снижения цен на нефть в экономике России уже много проблем, констатирует Варе. Рост замедляется, а инфляция продолжает раскручиваться, несмотря на рекордно высокую ставку центробанка.

«Еще существует отдельная тема – инфляция бедных. Дело в том, что инфляция очень по-разному влияет на разные слои населения. В России сжимается средний класс, и остается большое количество бедных, для которых первичное потребление – грубо говоря, коммуналка и еда – это все. И для них все это дорожает намного больше. По продуктам питания есть позиции, которые до 80% и больше подорожали. Картошка, например», – говорит Варе.

Мнение таких россиян, несмотря на многолетнее отсутствие свободных выборов, все еще волнует Путина, полагает Варе. «Они, можно сказать, база поддержки путинского режима. То есть это серьезно. Так что ему придется задуматься, – считает Варе. – Сначала Путин будет все равно гнать все в военку. А все остальное будет на втором плане – это неизбежно. И ситуация для большинства населения будет ухудшаться».

Если посмотреть на историческую ретроспективу, то видно, что плачевное состояние экономики в результате снижения цен на нефть ослабляло внешнеполитическую агрессию СССР и России, напоминает Варе. После падения цен на нефть в 80-х Советский Союз развалился, такой же внутренний кризис был в 1998 году, когда произошел дефолт. «Это же потому что цены на нефть упали значительно, – говорит Варе. – Это серьезно, и все это мы уже проходили».