Российская экономика – рост на грани фола

Финансировать дефицит будут за счет Фонда национального благосостояния (ФНБ). Эта копилка должна пополняться от нефтяных сверхдоходов. Но из-за падения цен она тает. Только за май фонд сократился на 95,431 млрд рублей, а та часть, которую можно немедленно потратить (ее называют ликвидной частью), уменьшилась с 1,5% до 1,3% ВВП. Это минимум с начала войны.

Всего в этом году Россия может потратить из фонда 447 млрд рублей. «Если помните, у нас Фонд национального благосостояния должен был пополняться. За первые три месяца мы увеличили его на сумму более 200 млрд с лишним рублей. В целом по году рассчитываем на то, что, исходя из прогнозных данных Минэкономики, которые мы приняли за базу в уточнении федерального бюджета, используем средства ФНБ на 447 млрд рублей», – заявил российский министр финансов Антон Силуанов.

Кризис, в котором российская экономика оказалась в начале войны из-за санкций, было принято сравнивать с ковидными потрясениями. Первоначальный шок, затем адаптация и восстановление. Причем шок был смягчен разнонаправленностью западных санкций. «В финансовом отношении парадоксальным образом “помог” как раз фронтальный характер вводимых экономических санкций. Так, торговый баланс в 2022 году оказался довольно сильным, поскольку эффект санкций на импорт (поначалу) был даже сильнее, чем на экспорт товаров. Соответственно, экономика “садилась на ровном киле”: против ожиданий, обменный курс рубля (после прохождения короткого шока в феврале 2022 года, быстро и жестко купированного Банком России) даже чуть укрепился», – пишут в новом обзоре эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), созданного Андреем Белоусовым. Теперь он возглавляет Министерство обороны России, а ЦМАКПом руководит его брат Дмитрий Белоусов.

Однако уже в середине 2024 года «стало очевидно, что «что-то пошло не так», продолжают аналитики ЦМАКП: «Выход из восстановительного периода пошел не в посткризисный рост (как можно было бы ожидать – на базе потребительских отраслей и импортозамещения), а в макроэкономическую стабилизацию, если не в рецессию». В 2025 году они же констатировали стагнацию во всех отраслях экономики, не связанных с военно-промышленным комплексом. Это стало ответом на высокую ставку Банка России (20%). «Основными выгодополучателями новой ситуации стали: специфический набор производств, связанных с ОПК, сектор ИКТ, строительство, торговля. Для значительной массы производств, особенно из среднего частного бизнеса, ситуация постепенно осложнялась», – пишут экономисты.

Особенностью военной экономики, по их словам, стало «нарастающее мобилизационное напряжение – и в отношении наращивания численности войск, и в отношении численности занятых на оборонных предприятиях». Это привело к рекордно низкой безработице, но и к беспрецедентному росту нагрузки на рынок труда, а также к гонке заработных плат, обусловившей быстрый рост доходов населения как основного драйвера экономического роста. В 2023-2024 годах доля фонда оплаты труда в ВВП России быстро росла и вышла на исторический максимум.

Теперь эта гонка завершается – у предприятий нет ни средств, ни необходимости в дальнейшем повышении зарплат. «Новая ситуация ведет к торможению динамики заработной платы – основного ресурса для роста потребительского спроса и экономического роста в целом», – предупреждают экономисты.

Россия находится в состоянии «затягивания в стагфляцию» – экономическая динамика быстро снижается (причем во втором и третьем квартале есть риск технической рецессии), а инфляция остается высокой, резюмируют российские аналитики.