Передовая ДВ: монополисты прокололись

Быть опытнее BWM было не так уж трудно, поскольку у означенного предприятия, в сущности, никакого опыта в этом деле и не было. Зато был надёжный покровитель в лице вице-мэра. В заявления Сарапуу о том, что он «ни сном ни духом» верилось с очень большим трудом. И дело не только в том факте, что глава BWM Кайдо Лаанъярв возглавлял в своё время «мусорный сектор» городского департамента окружающей среды, подведомственного вице-мэру Сарапуу.

Прокуратура подозревает, что Лаанъярв всего лишь подставная фигура, за которым стоят сам Сарапуу и его зять Марго Томингас,  руководящий фирмой ATKO Grupp, председателем совета (т.е. собственником) которой является Сарапуу.  Согласно подозрению, в качестве вице-мэра Сарапуу направлял ход тендеров в нужном ему, как бизнесмену, направлении, а в качестве бизнесмена финансировал BWM через предприятия ATKO Grupp.

Впрочем, довольно подробностей, о которых можно прочитать в пространных газетных материалах. За этим конкретным случаем стоит намного более широкая проблема, о которой мы не раз и не два писали. Хотя прокуратура сейчас заявляет, что у неё нет оснований обвинять вице-мэра в извлечении прямого криминального дохода, но скрытое и небескорыстное участие должностных лиц в запретных для них коммерческих сделках не столь уж редкое явление, и  далеко не всегда их удаётся выводить на чистую воду.

Но в рассматриваемом случае фигурантам можно даже посочувствовать, потому что они элементарно прокололись. «Мусорный рынок» мало того, что очень прибыльный, но на нём в силу различных муниципальных нормативных ограничений и установлений не слишком остра конкуренция. И поэтому такая неосторожная попытка устроить очередной его передел не могла не вызвать самого пристального интереса. В ходе проявления этого интереса выяснилось ещё и то забавное обстоятельство, что у BWM не было необходимой для занятия данным бизнесом лицензии. У нас нет оснований не верить заявлению вице-мэра Таави Ааса о том, что он, мол, беспредельно доверял своему заместителю, да и проведённый недавно аудит ничего недозволенного не обнаружил. Но Станиславский всё равно воскликнул бы: «Не верю!»

Беда в том, что многолетняя монополия на власть неизбежно приводит к монополии или, во всяком случае, к стремлению к монополии на всё. Однако обратной стороной этого является сладкое чувство вседозволенности и притупление других чувств – ответственности, например, и опасности. Разум, который должен предостерегать от неё, погружается в глубокий сон. Что же касается тендеров вообще, а не только конкретно этих, то единственная панацея тут – их полная прозрачность, открытость, с предоставлением их участникам всей полноты информации, включая открытие протоколов, чего действующее законодательство не предусматривает.