Закрутить ли туже гайки для России?

Скрытое давление

В то же время лидеры западных стран, начиная с Эммануэля Макрона и Ангелы Меркель и заканчивая Терезой Мэй и Дональдом Трампом, не продемонстрировали никакого смягчения своей позиции в отношении Владимира Путина. До тех пор пока последняя сторона не выполнит прежние обещания, не просят и новых. Несмотря на инициативу производственных кругов возобновить бизнес с Россией, санкции скорее завуалированно углубились. Кроме того, в их распоряжении еще есть несколько так называемых экономических ядерных кнопок, которые должны отбить аппетит у российского руководства вызывать дополнительные конфликты в соседних государствах. Одна из них, например, – прессинг санкциями Сбербанка, крупнейшего российского банка, до степени неплатежеспособности, что, в свою очередь, вызовет социальные возмущения со стороны миллионов клиентов, оставшихся без денег.

В дополнение к точечным санкциям (Сбербанк, Газпром, имущество олигархов в Европе) дополнительное влияние оказывает то, что дополнения к спискам санкционных действий и лиц больше не оглашаются, так что приближенные Владимира Путина могут узнать о своем присутствии в списке только тогда, когда безуспешно попытаются посетить свою виллу в Италии или оплатить учебу дочери в Оксфорде.

У успешности санкций есть также неожиданные дополнительные причины: если в прежних исследованиях более всего заметно совместное влияние снижения цен на нефть и санкций, то теперь проводимые в России исследования указывают на разбитые надежды компенсировать денежные и товарные потоки с Запада инвестициями и заказами из Индии и Китая. Если говорить на языке чисел, то за первые годы санкции стоили 5 процентов ВВП, что сопоставимо со всем оборонным бюджетом России.

На данный момент проблемы дефицита бюджета и колебаний курса рубля в России стабилизированы политикой сокращений от военных до учителей, и, по предположениям, имеющихся резервов должно хватить на 3–5 лет в том случае, если не разразится глобальный экономический кризис и продолжится такая же экономная жизнь. Все же и России, и западным странам ясно, что для возврата Крыма ущерба от текущего уровня санкций недостаточно.

Должны ли западные страны стараться внести изменения в это «продолжительное ухудшение», чтобы политические реформы в России начались раньше, и есть ли для этого мотивация и средства?

Предпочтительно контролируемое ухудшение

В ситуациях, где есть четкое представление о том, как при необходимости можно прижать Россию в сфере продажи энергоносителей на Запад, получении за них денег и приобретении на эти деньги роскошной жизни в западных странах, решено придержать  карты для предотвращения дальнейшей агрессии, а не для эскалации напряженности положения. Причиной является то, что так называемый коридор успешности между существовавшим до сих пор умеренным влиянием санкций и возможным ухудшением экономической и политической ситуации в России достаточно узок и из-за количества различных факторов по нему трудно пройти, если уже дан полный ход. В связи с этим принято придерживаться позиции, что и для России, и для Европы лучше плавное, но контролируемое ухудшение экономики и отказ от социального и политического хаоса, вызванного экономическим давлением. То есть если говорится о лучшей, чем Путин, кандидатуре на посту президента России, то подразумевается не министр обороны Сергей Шойгу и не заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин, а скорее бывший министр финансов Алексей Кудрин.

В долгосрочном плане ясно, что как только ожидаемое и нужное изменение в политическом руководстве России произойдет из-за экономических причин, то России для избежания дальнейших катаклизмов понадобится решительная помощь западных стран (российский план Маршалла). О том, как, на каких условиях и сколько помощи ей предоставлять, стоит подумать уже сейчас, в стабильном положении, чтобы избежать ситуации, когда придется разрабатывать методы, например, в условиях следующего финансового кризиса, в котором у западных стран и так хватает требующих решения вопросов.

Autor: Вильяр Веэбель