Закрутить ли туже гайки для России?

Прошел еще год с момента введения санкций против России, но конфликт на Украине все еще в тупике, Крым в составе России, минские соглашения не выполнены и Россия, как минимум по открытой риторике своих чиновников, успешно приспосабливается к санкциям. К тому же продолжается российско-немецкое сотрудничество как в  NordStream 2, так и в электрификации России (запрещенные санкциями электротурбины в Крыму).

В последние месяцы пресс-релизы США и ЕС ограничиваются лаконичными замечаниями о том, что санкции будут продлены, без перечисления новых суровых мер. Действительно ли санкции западных стран были безрезультатными и привели к застою, а единственным успехом является оправдание «могло бы быть еще хуже»?

Однако есть признаки успеха, которые на фоне больших ожиданий мы не видим. Так, Россия отказалась от покрывающей значительные территории Украины идеи Новороссии, прекращена официальная поддержка донецких и луганских сепаратистских образований и призывы к их включению в состав России, представители российской власти также сигнализируют своим западным коллегам о том, что они готовы сесть за стол переговоров на тему Украины при условии, что все, кроме Крыма, подлежит возврату, если со стороны западных стран будут предложены достаточные извинения и денежные платежи. То есть Россия надеется, что полученные за возврат Донецка и Луганска деньги помогут укрепить ее власть в Крыму.

Скрытое давление

В то же время лидеры западных стран, начиная с Эммануэля Макрона и Ангелы Меркель и заканчивая Терезой Мэй и Дональдом Трампом, не продемонстрировали никакого смягчения своей позиции в отношении Владимира Путина. До тех пор пока последняя сторона не выполнит прежние обещания, не просят и новых. Несмотря на инициативу производственных кругов возобновить бизнес с Россией, санкции скорее завуалированно углубились. Кроме того, в их распоряжении еще есть несколько так называемых экономических ядерных кнопок, которые должны отбить аппетит у российского руководства вызывать дополнительные конфликты в соседних государствах. Одна из них, например, – прессинг санкциями Сбербанка, крупнейшего российского банка, до степени неплатежеспособности, что, в свою очередь, вызовет социальные возмущения со стороны миллионов клиентов, оставшихся без денег.

В дополнение к точечным санкциям (Сбербанк, Газпром, имущество олигархов в Европе) дополнительное влияние оказывает то, что дополнения к спискам санкционных действий и лиц больше не оглашаются, так что приближенные Владимира Путина могут узнать о своем присутствии в списке только тогда, когда безуспешно попытаются посетить свою виллу в Италии или оплатить учебу дочери в Оксфорде.

У успешности санкций есть также неожиданные дополнительные причины: если в прежних исследованиях более всего заметно совместное влияние снижения цен на нефть и санкций, то теперь проводимые в России исследования указывают на разбитые надежды компенсировать денежные и товарные потоки с Запада инвестициями и заказами из Индии и Китая. Если говорить на языке чисел, то за первые годы санкции стоили 5 процентов ВВП, что сопоставимо со всем оборонным бюджетом России.

На данный момент проблемы дефицита бюджета и колебаний курса рубля в России стабилизированы политикой сокращений от военных до учителей, и, по предположениям, имеющихся резервов должно хватить на 3–5 лет в том случае, если не разразится глобальный экономический кризис и продолжится такая же экономная жизнь. Все же и России, и западным странам ясно, что для возврата Крыма ущерба от текущего уровня санкций недостаточно.

Должны ли западные страны стараться внести изменения в это «продолжительное ухудшение», чтобы политические реформы в России начались раньше, и есть ли для этого мотивация и средства?

Предпочтительно контролируемое ухудшение

В ситуациях, где есть четкое представление о том, как при необходимости можно прижать Россию в сфере продажи энергоносителей на Запад, получении за них денег и приобретении на эти деньги роскошной жизни в западных странах, решено придержать  карты для предотвращения дальнейшей агрессии, а не для эскалации напряженности положения. Причиной является то, что так называемый коридор успешности между существовавшим до сих пор умеренным влиянием санкций и возможным ухудшением экономической и политической ситуации в России достаточно узок и из-за количества различных факторов по нему трудно пройти, если уже дан полный ход. В связи с этим принято придерживаться позиции, что и для России, и для Европы лучше плавное, но контролируемое ухудшение экономики и отказ от социального и политического хаоса, вызванного экономическим давлением. То есть если говорится о лучшей, чем Путин, кандидатуре на посту президента России, то подразумевается не министр обороны Сергей Шойгу и не заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин, а скорее бывший министр финансов Алексей Кудрин.

В долгосрочном плане ясно, что как только ожидаемое и нужное изменение в политическом руководстве России произойдет из-за экономических причин, то России для избежания дальнейших катаклизмов понадобится решительная помощь западных стран (российский план Маршалла). О том, как, на каких условиях и сколько помощи ей предоставлять, стоит подумать уже сейчас, в стабильном положении, чтобы избежать ситуации, когда придется разрабатывать методы, например, в условиях следующего финансового кризиса, в котором у западных стран и так хватает требующих решения вопросов.

Autor: Вильяр Веэбель