Сийм Таммер: те времена, когда штрафы фининспекции были символическими, прошли

Государство прибегает к наказанию прежде всего тогда, когда какие-то ситуации настолько вопиюще неправильны, что их просто необходимо привести в порядок. То, как именно оно призывает нарушителей к порядку, во многом зависит от того, какую правовую базу создал парламент.

В Эстонии выбор кары на данный момент во многом основывается на мысли, что отдельные правонарушения следует исправлять посредством более легких мер. Эта же логика действует в большинстве стран Европы. Однако независимо от того, как в стране устроена система штрафов, сумма взыскания не может быть чисто символической. Это особенно актуально для финансового сектора, который оказывает существенное влияние на экономическую среду, и где доверие является ключевой ценностью.

В течение многих лет устройство финансового сектора было таково, что с точки зрения экономии гораздо дешевле было нарушить требования, чем соблюдать их. Как правило, максимальные штрафы не превышали 32 000 евро, что согласно действующей политике взысканий на практике составляло около 10 000 евро. Например, если бы нарушения Danske в сфере отмывания денег могли рассматриваться как правонарушение такого рода, именно таким был бы и порядок штрафов.

Государство осознало эту проблему, и в ноябре 2023 года вступили в силу фундаментальные изменения в общий уголовный закон. По сути, в рамках разбирательств о правонарушениях теперь можно налагать штрафы в миллионы евро.

Одним из секторов, для которого стали возможны высокие штрафные ставки, являются финансы. Теперь теоретически совершить нарушение должно быть уже не дешевле максимально возможного штрафа. Такая ситуация обеспечивает более справедливую конкуренцию, а также является сильным сдерживающим фактором.

Однако в контексте новых и крупных штрафов есть повод обсудить, откуда мы берем размер так называемого среднего штрафа. И насколько штрафная санкция служит цели?

Очевидно, что не может быть так, чтобы размер возможного штрафа исчислялся миллионами, но на практике они все равно оставались в прежних пределах, в тысячах евро. Таким образом, размывалась бы ясно выраженная воля парламента о том, что ставки штрафов должны быть увеличены.

В финансовом секторе в качестве примера для сравнения можно взять Европейский центральный банк, который также напрямую контролирует четыре крупных эстонских банка и может их оштрафовать. Европейский центральный банк в 2023 году наложил на банки три штрафа: 6,6 млн, 6,8 млн и 4,4 млн евро. Штрафы по существу были вынесены за различные нарушения обязательств по отчетности.

Уместно задаться вопросом, являются ли такие штрафы низкими, достаточными или чрезмерно высокими. Правильный ответ легко вычислить, если учесть, что вступившие в силу решения были тщательно рассмотрены внутренними надзорными органами крупных банков. Поскольку финансовые учреждения не оспаривали их, очевидно, что штрафы были не слишком высоки.

В Эстонии сегодня мы также вводим более высокие штрафы для финансового сектора, чем это было раньше. Некоторые из них наверняка будут оспариваться. Однако как представитель надзорного органа я могу заверить, что штрафы в финансовой сфере будут обоснованы разумными соображениями.

Целью штрафа, конечно же, не является банкротство какого-либо финансового учреждения или неоправданное запугивание. Цель состоит в первую очередь в том, чтобы нарушения не повторялись в будущем. Кроме того, нужно лишить нарушителя того, что он заработал нечестным путем, и передать соответствующую сумму в государственную казну. Прошли те времена, когда про штраф можно было сказать «с вас конфетка».