Редкоземельная честность: что присмотрели в Украине Путин и Трамп?

Впрочем, и русские в свое время шли колонизировать Сибирь, влекомые не «запахом тайги», как поется в романтической песне, а более ощутимыми интересами – тем же золотом, пушниной, позже – нефтью.

А редкоземельные металлы сегодня становятся даже дороже золота. Без лития, например, невозможно производство аккумуляторов, а стало быть – смартфонов, электромобилей и прочих технических атрибутов современной цивилизации.

В 2021 году мне довелось посетить один международный семинар в Осло, где норвежские эксперты всерьез предсказывали на ближайшие полвека новую экономическую революцию на планете, в которой победят страны, развивающие высокие энергетические технологии. И норвежцы не просто говорят, а уже совершают ее, производя электричества на душу населения больше всего в мире, но при этом не сжигая ни капли нефти!

В недрах Украины содержится более трети литиевых ресурсов Европы. На сегодня, в ходе полномасштабного российского вторжения, Украина потеряла половину – то есть два из четырех своих месторождений лития. С учетом этих фактов стремление России к оккупации украинских территорий выглядит совсем в ином свете, чем изображает его кремлевская пропаганда.

На самом деле, тут дело совсем не в «историческом единстве русских и украинцев», как называлась статья Путина 2021 года, оправдывающая будущую войну. И не в каких-то выдуманных «укрофашистах», якобы подвергающих насилию «народ Донбасса». Многие западные наблюдатели удивлялись – зачем России официально присоединять к себе эти территории со старыми угольными шахтами, когда у нее самой миллионы неосвоенных квадратных километров за Уралом?

А разгадка проста: да, сибирские земли тоже богаты, но они «про запас». Да и Китай на них смотрит с нескрываемым интересом, и многие сибирские ресурсы Кремль уже фактически зарезервировал за своим могучим союзником. Например, запущенное в 2022 году Ковыктинское газовое месторождение целиком работает на Китай, оставляя местным жителям всего 1% его добычи.

Но вот ценность восточной Украины не в угле, а именно в литии. Поэтому на любых переговорах об окончании войны Путин наверняка будет упорно держаться за оккупированные украинские территории. А борьба за «русский мир» – это сказки для телезрителей. Но кремлевский диктатор никогда не признает этой редкоземельной подоплеки и в честности он явно проигрывает бизнесмену Трампу – тот хоть откровенно сознается, что готов помогать Украине лишь в обмен на ее ресурсы.

Однако нынешняя непредсказуемая ситуация может развернуться и по-другому. Путин со своей спецслужбистской хитростью вполне может предложить Трампу те же захваченные им месторождения украинских редкоземельных металлов по более низкой цене, чем их готов уступить Зеленский. И это действительно способно оказать воздействие на ход переговоров о мире. А может – и уже оказывает, поскольку их начало постоянно откладывается.

Трамповская честность вызывает если не сочувствие, то хотя бы понимание. Но все же, когда бизнес полностью становится над политикой, тогда продаваться начинает всё, и человеческая этика отменяется. Впрочем, Путин эту античеловеческую технологию в России уже освоил, поскольку фактически покупает военными контрактами жизни людей, бросая их в украинскую мясорубку. Трамп вроде бы выражает возмущение этими бессмысленными массовыми жертвами. Но сумеет ли он сам как бизнесмен устоять от выгодных путинских предложений? Или дедушка Маркс был прав, утверждая, что при возможности гигантской прибыли для капитала нет никаких этических границ?