Admiral Markets: птица цвета ультрамарин упорхнула из Великобритании

Нет, я не хочу прослыть еще одним Эбенезером Скруджем, но факты есть факты, и ничего с этим не поделаешь (Прим. Forexpf.ru: персонаж "Рождественской песни" Чарльза Диккенса, отличавшийся невиданной скупостью и не верящий в чудо). Как ни грустно это признавать, но удача отвернулась от Великобритании. И вряд ли что-либо удастся изменить, даже если Рождественские Духи прошлого, настоящего и будущего будут приходить к нам каждый день до следующего Рождества. Меня всегда удивляло, что политики на полном серьезе ставят себе в заслугу успешность национальной экономики. Конечно, некоторые политики более удачливы в своей экономической карьере, нежели другие - это неоспоримый факт, но содержание их политики совсем необязательно должно быть лучше. Великобритания избежала рецессии в 2001 году, когда многие страны сложили оружие, но я не уверен, что это произошло благодаря практичным и разумным решениям Гордона Брауна, занимавшего тогда пост министра финансов. Напротив, он был удачлив, потому что, во-первых, он получил в наследство прочную финансовую основу от предыдущего правительства, и, во-вторых, он решил увеличить расходы незадолго до начала мировой рецессии в 2001 году - падения, которое казначейство не предвидело.

Главная проблема, с которой сталкиваются, казалось бы, удачливые политики, это то, что везение рано или поздно заканчивается. Я работал в Казначействе с середины до конца 1980-х, когда канцлером был Найджел Лоусон, который, к слову сказать, был самым везучим человеком на свете. Получив в наследство экономику в стадии восстановления от Джеффри Хоу, который в начале десятилетия принял ряд довольно жестких мер, господину Лоусону удавалось плыть на гребне волны экономического бума, что позволило Маргарет Тетчер в 1988 году охарактеризовать бюджет казначейства в том году как "пожалуй, самый лучший из когда-либо виденных". Бюджет был "превосходен по своей концепции, превосходен в своей формулировке и превосходен по реализации". В условиях рисков, существовавших в период обвала фондового рынка в октябре 1987 года, "Найджел справился со всем замечательно". Однако Лоусон уже начинал понемногу терять свой первоначальный лоск. Экономика начинала проявлять признаки перегрева, инфляция росла, платежный баланс резко ухудшался, а в Европе разгорались первые очаги междоусобицы. Сейчас Лоусон ассоциируется больше с инфляционным переизбытком конца 1980-х, временем яппи, скоростных автомобилей и моря шампанского, чем с экономическим процветанием начала десятилетия. По моему мнению, его проблема была в неспособности найти различия между истинными базовыми улучшениями в британской экономике в 1980-х, когда по темпам роста Великобритания превзошла своих конкурентов и саму себя на начальных этапах, по причине чрезмерной мягкости, которая впоследствии привела к рецессии. Теперь экономическое прошлое правительства пересматривается под совсем иным углом. Сейчас трудности уже очевидны. В последние годы компромисс между ростом и инфляцией был менее обнадеживающий. При любом более или менее стабильном росте инфляция была выше, чем обычно.

Фиаско, постигшее Northern Rock, оправдать будет очень нелегко. Это было первое банкротство банка с 1866 года, единственное серьезное банкротство, коснувшееся частных клиентов где-либо в мире в период финансового кризиса и, наконец, банкротство, подорвавшее трехуровневую систему, внедренную когда-то господином Гордоном Брауном. В последние месяцы рынок жилья наткнулся на кирпичную стену. Оборот сократился, цены падают, а рынок "жилья для аренды" переживает нелегкие времена. Агенты по недвижимости вдруг стали очень любезны к перспективным покупателям - явный признак того, что они глубоко завязли в болоте проблем на рынке недвижимости. Но что касается меня, экономиста урожая 1980-х, то есть статистические данные, которые беспокоят меня сильнее, чем другие. По данным Национальной статистической службы, в третьем квартале 2007 года платежный баланс Великобритании ушел в минус на 20 млрд - самый высокий отрицательный показатель. Конечно, надо признать, что экономика сейчас гораздо больше, чем она была раньше, но даже в качестве составляющей производительности всей страны, цифры действительно огромны. Служба считает, что дефицит теперь составляет 5.7% от ВВП. Единственный раз, когда дефицит достигал таких размеров, произошло (как ни странно) в конце 1988 и в третьем квартале 1989 года, когда экспресс Лоусона готов был вот-вот сойти с рельсов.