Что опаснее в школе: русский язык или наркотики?

А между тем в Таллиннской Лаагнаской гимназии Надя учится с первого клаcса, то есть четвертый год. До того посещала эстонский детский садик, в школе никаких проблем с учебой у нее нет. В табеле – ни одной тройки, а в дневнике – благодарности за активное участие в школьных мероприятиях вперемежку с замечаниями типа «Eesti koolis peab laps raakima EESTI KEELES!» («в эстонской школе ребенок должен говорить по-эстонски») или «Kasutab koolis suhtlemisel VENE KEELT!» («общается в школе на русском языке»). Первое замечание появилось 6 ноября, второе – 1 декабря, а ключевые слова выделены не журналистом, а учителем.

Увидев их, бабушка Нади Зинаида Андреевна задалась вопросом: по какому такому закону русскому ребенку запрещают говорить на родном языке в минуты отдыха от напряженного учебного процесса? Ведь Надя уверяет, что в обоих случаях ее засекли во время перемены. Ноябрьское замечание появилось, когда Надя с подружкой бегали по классу, а за ними гонялся мальчишка-одноклассник. Все дети – неэcтонцы и, естественно, шалили на русском. Разгневанная учительница Лийа Опманн застала нарушителей на месте преступления и потребовала у всех дневники, настрочив туда красной пастой вышеприведенный текст. При этом непонятно, почему в замечании нет ни слова о плохом поведении на перемене, а вся проблема сводится к языку. Во второй раз ситуация была примерно такой же. Дети ссорились на родном языке и в конфликте участвовали человек шесть. Все получили замечания в дневник, и опять же в них ни слова о поведении, а только об общении на русском.

Что опаснее: русский язык или наркотики?

«Если вы попадете в нашу школу во время перемены, то услышите русский язык на каждом этаже, и проблемы из этого мы не делаем, - сказал мне директор.- Ведь русскоговорящих учеников у нас почти 30 процентов. Однако в начальной школе у таких детей бывают проблемы с усвоением учебного материала по причине слабого владения языком. И учителя начальных классов пытаются решить эту проблему. Это и в наших интересах. Но что касается конкретного ребенка и его родителей, то учительница перестаралась. Она должна систематически контактировать с родителями и объяснять проблему, но писать в дневник – это лишнее».

Господин Каазик заверил, что запрета на русский в стенах школы как такового нет и «обвинять всю гимназию в национализме абсолютно несправедливо». Перемена для ученика – время отдыха, и он может общаться так, как желает. В то же время они советуют учащимся как можно больше общаться в стенах школы на эстонском. Для их же пользы. Но в данном случае учительница применила-де неадекватные методы. На следующий день я снова связалась с директором и узнала, что история с замечаниями оказалась сложнее, чем он думал, что класс – трудный, но он указал учительнице, что она перестаралась. Преследуя благие цели, она применила негодные методы.

Не проблема ребенка, а проблема учителя

Так оценивает описанный конфликт известный психолог Дмитрий Листопад.

«Если ни в Законе о школе и гимназии, ни в правилах внутришкольного распорядка нет параграфа о запрете на русский язык, значит, это самодеятельность учительницы, - считает он. – Возникает законный вопрос: помогает ли она освоить русскому ребенку эстонский язык или борется с русским языком? Она осуществляет психологическое давление на ребенка, внушая девочке, что та делает что-то нехорошее. Предлагает отказаться от своей идентичности, внушая, что это – плохо. История Нади – прекрасная иллюстрация того, что обучение русских эстонскому языку - в первую очередь проблема самих эстонцев».

Психологическую же опасность для девочки Дмитрий Листопад видит в том, что при продолжении прессинга в классе может начаться травля ребенка. Девочка может стать козлом отпущения.

Соглашаясь с тем, что русским детям в эстонской школе полезно общаться на госязыке и на перемене, психолог отмечает, что добиваться этой цели надо не запретами и репрессиями, а сделав этот процесс увлекательным для детей: организовывать на перемене общие игры, конкурсы, выдавать призы.

Тем более что каждый ребенок для школы – подарок, так как вместе с ним «приходят» и деньги.

Так что из ситуации всего два выхода: остановить учительницу, решающую личные психолого-идеологические проблемы за счет детей, или довести ситуацию до абсурда – дописать в закон о школе и гимназии статью о запрете использования русского языка.

Как сообщила нам бабушка Нади, в понедельник при личной встрече директор гимназии Мартин Каазик признал ошибочную тактику подведомственного им учреждения в этом вопросе, принес ей свои извинения и пообещал к весне рассмотреть вопрос о соответствии завуча занимаемой должности. Вопреки ожиданиям, сама учительница при этом разговоре не присутствовала. ??? ??????? ? ?????: ??????? ???? ??? ??????????

Autor: Светлана Крищюнас МК-Эстония