- OMX Baltic−0,32%315,98
- OMX Riga0,39%889,56
- OMX Tallinn−0,06%2 116,22
- OMX Vilnius−0,15%1 419,38
- S&P 500−0,61%7 065,47
- DOW 30−0,51%49 188,08
- Nasdaq −0,63%24 250,25
- FTSE 100−1,05%10 498,09
- Nikkei 2250,89%59 349,17
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,85
- GBP/EUR0,00%1,15
- EUR/RUB0,00%88,06
- OMX Baltic−0,32%315,98
- OMX Riga0,39%889,56
- OMX Tallinn−0,06%2 116,22
- OMX Vilnius−0,15%1 419,38
- S&P 500−0,61%7 065,47
- DOW 30−0,51%49 188,08
- Nasdaq −0,63%24 250,25
- FTSE 100−1,05%10 498,09
- Nikkei 2250,89%59 349,17
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,85
- GBP/EUR0,00%1,15
- EUR/RUB0,00%88,06
Внимание! Этой статье более 5 лет, и она находится в цифировом архиве издания. Издание не обновляет и не модифицирует архивированный контент, поэтому может иметь смысл ознакомиться с более поздними источниками.
Слабый доллар – спасение для мировой экономики
Ослабление американского доллара - самый
простой путь выхода из глобального кризиса, считает экономист Пол Кругман,
лауреат Нобелевской премии.
Когда бы ни заходила речь о валютных курсах, наружу непременно выходят заблуждения-зомби – идеи, которые все время пытаешься искоренить, но которые никак не хотят умирать.
Сейчас, например, я нередко слышу старую песню о том, что валютные курсы никак не связаны с глобальными дисбалансами: торговый дефицит – это разница между инвестиционными расходами и сбережениями, и все тут. Джон Уильямсон из Института международной экономики называет это заблуждение «доктриной чистого трансфера».
Что ж, позвольте мне в очередной раз попытаться убить зомби.
Для начала представим, на что будет похож наш мир, если (1) мы вернемся к более или менее полной занятости (2) дисбалансы существенно уменьшатся – и в частности, ощутимо сократится торговый дефицит США. Чтобы было выполнено второе условие, США должны начать жить по средствам, а отношение совокупного объема расходов к ВВП должно сократиться. Соответственно, расходы во всем остальном мире должны вырасти.
Но это не все. Предположим, расходы в США сократятся на $500 млрд, а во всем остальном мире вырастут на $500 млрд. При прочих равных, снижение затрат в США произойдет преимущественно за счет американских же товаров и услуг. Не забывайте, что даже когда вы покупаете китайскую продукцию в супермаркете Walmart, немалая часть цены состоит из затрат на ее реализацию в США.
В то же время на продукцию из США придется куда меньшая часть выросших за рубежом расходов. Поэтому при прочих равных, перераспределение расходов приведет к появлению избыточного предложения американских товаров и услуг и избыточному спросу на товары и услуги других стран. (Экономисты, занимающиеся вопросами торговли, знают, что я говорю о проблеме трансфера).
Поэтому чем-то придется пожертвовать – а именно, относительной стоимостью американской продукции, вместе с которой снизится и такая вещь, как относительный уровень зарплат в США. Это может произойти тремя путями: в результате (1) дефляции в США (2) инфляции во всем остальном мире (3) ослабления доллара по отношению к другим валютам.
Оставим второй вариант в стороне, поскольку центробанки будут бороться с таким развитием событий. Тогда выбор остается между первым и третьим путями.
Но вот в чем дело: дефляция не может возникнуть так просто (спросите у Испании), поскольку в номинальном выражении цены меняются достаточно медленно. Откуда мы это знаем? Есть множество доказательств. Почитайте, к примеру, «Манифест твердых цен», написанный Ларри Боллом и одним парнем по фамилии Мэнкью.
Но самое убедительное доказательство, которое знакомо международным специалистам по макроэкономике, но, как ни странно, не упоминается большинством американских макроэкономистов, связано с валютными курсами.
Впервые на это указал, возможно, не кто иной, как Милтон Фридман, но по-настоящему важное количественное исследование провел Майкл Мусса.
Горячие новости
Мусса заметил, что когда страны переходят от фиксированного валютного курса к плавающему, происходит любопытная вещь: номинальный валютный курс, естественно, становится намного более изменчивым, однако то же самое происходит и с реальным курсом – то есть курсом, скорректированным с учетом динамики цен. В то же время, относительная инфляция остается в пределах узкого диапазона. Очевидное объяснение состоит в том, что когда валютный курс отпускают «в свободное плавание», он начинает резко колебаться, тогда как внутренние цены в местной валюте, будучи достаточно устойчивыми, меняются несильно.
Из всего этого можно сделать следующий вывод: чтобы уменьшить глобальные дисбалансы, необходимо снизить относительную стоимость американской продукции. А раз цены меняются медленно, проще всего добиться этого за счет ослабления доллара, сообщает ДЕЛО.
Autor: dv.ee Istsenko Olga
Самые читаемые
1
Последние новости
Концерн обещает создать в Кивиыли до тысячи рабочих мест
Сейчас в фокусе
Подписаться на рассылку
Подпишитесь на рассылку и получите важнейшие новости дня прямо в почтовый ящик!
На главную