В экономическую сказку поверили все

Rus.db.lv приводит отрывки из интервью Озолса газете Бизнес Балтия.

«Состояние латвийской экономики на сегодня тяжелое, но отнюдь не безнадежное. Мы сейчас проходим через период моральной депрессии. Что, с одной стороны, естественно: в мире совсем немного прецедентов, когда экономика страны за год падает на 18%. Конечно, предприниматели и домохозяйства понимают, что нужно всю свою жизнь пересмотреть, перепланировать, а это не самое веселое занятие, и это влияет на общее настроение. И на государственном уровне необходимо провести переоценку ценностей, и на уровне домохозяйств приходится смотреть: можем мы поехать в отпуск в далекие страны или нет, можем ездить на машине или лучше все-таки общественным транспортом? И понятно, что когда жизненные стандарты приходится опускать, настроение у людей портится.

Если мы посмотрим на кризис в Северных странах начала 90-х, он был более локальным, чем наш нынешний. Он относился в основном к рынку недвижимости и в меньшей степени — ко всей экономике. Тогда в течение двух с половиной — трех лет спад в экономике Швеции составил в сумме 9%. У нас же — 18% за 9 месяцев, и наш кризис гораздо глубже и гораздо шире в плане охвата отраслей, фактически он касается всех секторов экономики Латвии. Второй момент — вся Европа подумала, что мы без спадов сможем подойти к среднеевропейскому уровню. Этой сказке поверили все — не только латвийское правительство, но и жители, и, к сожалению, мы — банки.

Был какой-то момент, когда те же банки и, в частности, SEB заметили, что состояние экономики уже опасное. Я скажу честно. Конечно, если ты находишься здесь, заметить такие вещи труднее, чем со стороны. Экономисты и аналитики нашей группы в центральном офисе, в Швеции, заметили это в 2006 году. Они предупреждали, мы дискутировали. С начала 2007 года мы даже ограничили свое кредитование. Когда реальный рост объемов кредитования составлял порядка 50-60%, мы сказали всем руководителям филиалов: у вас есть лимит — рост кредитного портфеля за год не должен превысить 23%. Если будет больше, вы лишитесь своих бонусов. В конце концов мы закончили год с ростом кредитного портфеля в районе 18%, поскольку тогда настроения в обществе и среди предпринимателей уже начали меняться. Но, к сожалению, как сегодня видим, это было даже поздновато.

Если бы тогда, два-три года назад, между правительством, ведущими предприятиями, отраслями было взаимопонимание и более-менее сходная оценка ситуации (мол, развиваемся слишком быстро), наверное, что-то можно было сделать. Сейчас вот говорим о налоге на жилплощадь. Почему именно сейчас? Потому что правительству позарез нужны деньги. Но у налогов две функции: с одной стороны — получение денег для бюджета, с другой — регулировать экономику. Если бы этот налог ввели три года назад, регулировка произошла бы уже тогда, люди перед покупкой очередной квартиры уже думали бы: а нужно ли?

Если вернуться к периоду, предшествовавшему кризису, нас смущало, что быстрый рост латвийской экономики почти целиком был обеспечен внутренним потреблением: строительством, операциями с недвижимостью, торговлей. У многих была такая мысль. Но знаете, как бывает: вроде понимаешь, что происходит нечто неправильное, но... но все-таки хорошо идет! Это тоже вопрос психологический. Это как с курением. Человек вроде понимает, что это вредно, но вот вроде бы сегодня ничего не произошло — завтра брошу. Завтра — то же самое. И послезавтра. А потом приходится решать серьезные проблемы. Понимаем, что нехорошо делаем, но остановиться трудно».

Autor: dv.ee Istsenko Olga