Умрет ли евро и что будет с рублем?

Проблемы с евро легко можно было бы списать на греческую или итальянскую безалаберность, если бы не Испания. В отличие от Греции Испания являлась образцом фискальной дисциплины. Многие годы испанский бюджет обходился почти без дефицита, а в последние предкризисные годы и вовсе был профицитным. Если Греция и Португалия всегда были, в общем-то, двоечниками, то Испания была однозначным отличником и наказания не заслуживала. Но сегодня и она на грани дефолта, и ее пример показал, что проблемы, синхронно начавшиеся сразу в нескольких странах еврозоны, вызваны не низкой бюджетной дисциплиной, а тем, что экономисты называют неоптимальностью валютного пространства. Проще говоря, строители единой Европы ошиб­лись где-то там, на берегу, а сейчас за это расплачиваются.

Оптимальным валютное пространство делают две вещи: свобода передвижения рабочей силы и общий бюджет или как минимум строго соблюдаемые всеми единые бюджетные правила. С обоими этими факторами у Европы возникли проблемы. Как недостаток мобильности рабочей силы тянет вниз даже здоровые экономики вроде испанской, видно на нашей схеме. Бюджетную дисциплину в Ев­ропе соблюдали тоже не очень хорошо. Возьмем для примера ту же Грецию.

Там правительство систематически тратило больше денег, чем собирало налогов. Сами греки большой проблемы в этом не видели, потому что недостачу покрывали за счет дешевых кредитов: ведь после введения евро все европейские страны стали восприниматься как супернадежные, и Грецию кредитовали под тот же процент, что и Германию. (Для сравнения: в 90-е годы разница между греческой и немецкой ставками была около 10%). Соблазн дешевых денег слишком велик, и легко было предсказать, что, оказавшись в еврозоне, греки сразу влезут в долги.

Создатели евро это понимали. Поэтому в 1997 году был создан Пакт стабильности и роста — свод строгих правил бюджетной дисциплины, не позволяющий правительствам идти вразнос. Самое важное из них: дефицит бюджета не должен превышать отметку в 3% от ВВП. Если же такое случится, то остальные правительства должны были обложить нарушителя штрафом, чтобы отбить всякое желание тратить больше положенного.

Но с соблюдением пакта как-то не сложилось. Германия, настоявшая на его принятии, первой же его и нарушила. Случилось это в 2002 году. Компанию Германии составила Португалия, а год спустя к ним присоединились Франция и Италия. Конечно, в таком звездном составе нарушителей никто не был оштрафован. После этого никаких стимулов соблюдать пакт у остальных правительств не было, и он оказался, как говорили специалисты по проблемам Евросоюза, собакой, которая так и не залаяла.

Когда в 2010 году начался греческий кризис, немецкие любители дисциплины принялись заставлять греков во что бы то ни стало загонять свои финансы в рамки дозволенного. И продолжают заниматься этим до сих пор — на графике видно, как на протяжении последних полутора лет Европа во главе с Германией безуспешно пыталась сбить греческому «больному» температуру.

На самом деле, чтобы исправить ситуацию, нужна коренная реформа. Необходимо создать механизм, с помощью которого деньги немецких налогоплательщиков могли бы перекачиваться в карманы греческих безработных, а сами греки смогли бы беспрепятственно ездить на заработки в Германию и теснить немцев на их же рынке труда.

Но сейчас на эти системные перемены уже нет ни времени, ни сил. Европейцам буквально на ходу приходится латать огромные пробоины, которые образовались в корабле евро. По слухам, на прошедшем в эти выходные заседании МВФ речь шла о том, чтобы все-таки объявить дефолт по 50% греческого долга и параллельно нарастить до 2 трлн евро объем средств, доступных терпящим бедствие правительствам через Европейский фонд финансовой стабильности (EFSF) и в виде займов МВФ. Эти деньги потребуются в том числе для того, чтобы помочь французским и немецким банкам, владеющим изрядной долей греческих долговых обязательств.