26 марта 2015

Почему мы так боимся долга?

Хейдо Витсур, экономический эксперт LHV  Фото: Andres Haabu

Мы не хотим говорить о долге, поскольку понимаем, что у нас не самым лучшим образом обстоят дела с механизмами, контролирующими госдолг. Но говорить всё же надо.

Экономический рост и его темпы зависят не только от используемых в производстве технологий и скорости их развития, а также от того, что можно почерпнуть из совместного развития нескольких сфер жизни и экономики. В любой стране одним из таких факторов успеха является состояние технической инфраструктуры. Состояние же технической инфраструктуры, созданной до начала промышленной революции, было далеко не таким, какое было необходимо быстроразвивающемуся промышленному производству.

К сожалению, создание охватывающей всю страну, а тем более пролегающей между государствами технической инфраструктуры требует много времени и денег, а также совершенно иных принципов и схем управления и финансирования. Для осуществления таких проектов нужно значительно больше денег, чем есть у стран или предпринимателей или чем можно было бы взять в долг на основании существующих принципов.

Но для того, чтобы найти денег на финансирование требующейся новой эпохе инфраструктуры, в первую очередь нужно было убеждение многих, что они делают нужное и способствующее общему развитию дело. Во-вторых, нужно было, чтобы для берущего кредит были установлены разумные проценты, а также нужна была убеждённость, что обещания даются и договоры заключаются на десятилетия.

Нужна была вера, что долгосрочные государственные облигации являются на самом деле надёжными и прибыльными активами, поскольку инвестиции, выполненные при помощи полученных денег, способствуют экономическому развитию данной страны и тем самым гарантируют поступление процентов; что деньги даются государству на десять или тридцать лет, чтобы обеспечить своё будущее и будущее своих детей, а не для того, чтобы жить за счёт детей. Без подобной уверенности не было бы финансирования долгосрочного кредита и долгосрочных проектов в таком объёме, как это стало возможным в два последних столетия.

Все больше деньги используются с другими целями, отличными от реализации долгосрочных программ, но это не отменяет важность роли кредитов в развитии политической культуры, бизнес-морали и демократии в последние две сотни лет. Мы и раньше сталкивались с безответственным взятием кредитов, и особенно там, где дела с демократией, политической культурой и бизнес-моралью обстоят плохо.

Мы не хотим говорить о долге, поскольку понимаем, что у нас не самым лучшим образом обстоят дела с механизмами, контролирующими госдолг. При обсуждении госдолга мы должны обращать внимание именно на грани проблемы политической и бизнес-морали.

Сегодня многого не достаёт в сфере бизнес- и политических отношений. Поэтому мы не можем достичь значительного количества необходимых вещей, которые были бы возможны в более выгодной среде. Ведь не зря сейчас так настойчиво требуют начать осуществление госреформы.

Если в данный момент вернуться к вопросу целесообразности или нежелательности гособлигаций, даже их опасности, мы должны прежде всего задуматься о том, куда и как Эстония инвестирует государственные деньги. Насколько хорошо обоснованы наши инвестиционные проекты и что они нам дали с точки зрения как экономической выгоды, так и косвенного влияния. Также нужно подумать о том, насколько открыто мы вообще говорим на эти темы или насколько важным мы считаем необходимость разъяснения своих планов.

Целый ряд инвестиций при другом порядке и других условиях не были бы выполнены, поскольку люди не разрешили бы тратить свои деньги на это. К сожалению, в современной Эстонии государству не нужно получать разрешение на выполнение инвестиций. Нет ни одного работающего контрольного механизма, который позволил бы общественности повлиять на реализацию того или иного проекта. Более того, для нейтрализации общественного мнения используется формулировка «строится на деньги ЕС».

Ситуация кардинально изменилась бы, если бы правительству пришлось искать деньги для крупных инвестиций на рынке облигаций. Тогда контроль над госинвестициями перешёл бы рынку, и вместе с этим возникла бы связь, необходимая для эффективного управления: приобретение и продажа долга на рынке и проценты начали бы говорить намного яснее, чем отдельные критические статьи в прессе.

О целесообразности гособ­лигаций нужно говорить не из-за того, что в один прекрасный день нам могут понадобиться заимствованные деньги, а из-за того, что мы не умеем предвидеть будущее. Нельзя исключить ситуацию, когда вместо того, чтобы брать в долг, нам нужно будет быстро эмитировать облигации.

Разные инструменты, как кредиты, так и облигации, позволяют нам лучше вписаться в изменяющуюся экономическую среду. В то же время они требуют особых знаний и особого культурного фона, которые за одну ночь не приобрести.

Рыночная экономика является таким же целостным механизмом, как, например, сельское хозяйство, где для получения богатого урожая нужно много знать и уметь.

Хейдо Витсур, экономический эксперт LHV

Самое читаемое