Музейный остров Стокгольма

На следующем обзорном витке на очереди стоят музеи. Самые популярные из них расположены очень компактно – совсем недалеко от городского центра, на острове Юргорден. Увлёкшись представленными здесь этнографическим «Скансеном», кораблём «Васа», персонажами Астрид Линдгрен или легендами «АББЫ», не всегда успеваешь выкроить время для прогулки непосредственно по самому острову. А он того стоит! Взять, к примеру, хотя бы только один жилой район, расположенный на острове.

Между именитыми музеями и обширными парками – бывшими королевскими охотничьими угодьями – скромно приютился сравнительно небольшой квартальчик старых, преимущественно деревянных домов, несмотря на возраст, весьма опрятных и по-шведски ухоженных. В отличие от аристократической каменно-королевской помпезности монументального Гамла Стана, юргорденовские постройки скромны, незатейливы и по-домашнему обжиты. Вполне-таки приличный жилой район, которому впору было бы сохраниться не в центре столицы некогда высокомерного государства, а где-нибудь в маленьком провинциальном городке со скромными возможностями, не позволявшими даже в период относительного благополучия убрать деревянное жильё ради более современных каменных резиденций разбогатевших горожан. В соседней Финляндии, например, встречаются такие старо-деревянные местечки: города Коккола, Раума и, пожалуй, самый известный – Порвоо. Это теперь, в наши дни, они объявлены памятниками городского деревянного зодчества и бдительно охраняются всеми возможными инстанциями, включая ЮНЕС­КО. А раньше, лет сто назад, на них смотрели как на издержки несостоявшегося экономического процветания и всячески старались преобразовать во что-либо более достойное.

В преуспевающем Стокгольме от обременительного деревянного жилого балласта тоже избавлялись, как могли. Очередные крупномасштабные планы по сносу оставшихся домов Юргордена бурно обсуждались в преддверии Стокгольмской выставки искусства и промышленности в 1897 году. Под павильоны отводилась территория острова, и невзрачные домишки рабочего люда с прилегавшими производственными помещениями выглядели несколько неуместно. Но не снесли, так же как и спустя двадцать лет, когда планировалось расширить местные судоверфи. В общем, повезло домишкам. Уцелев и чуточку подождав, они добились уважения и превратились в историчес­кое наследие.

Квартал сравнительно невелик: несколько улочек и переулков, что-то вроде небольшой площади. Да и постоянно живёт-то ныне в нём всего две сотни человек. В былые времена здесь селили отставных моряков, а в конце XVII века на берегу построили судоверфи и развернули необходимое побочное производство. Неподалеку располагались смолокурни, которые из-за их огнеопасной сущности старались отнести подальше от основных построек. Поселение в обиходе именовали Боцманским городком со всеми вытекающими отсюда последствиями в образе жизни и роде занятий. Названия улиц, вроде «длинная» или «широкая», говорят сами за себя – настоящее раздолье на нескольких сотнях квадратных метров для мореходов, судостроителей и смоловаров.

Один из маленьких домов в конце Бреда Гатан – Широкой улицы – датируется 1749 годом, к нему, в качестве типичного образца, рекомендуется присмотреться повнимательней: старый, но неплохо сохранившийся. На ставнях, которыми на ночь закрывались окна, скрепляясь изнутри специальным болтом, с давних времен осталось небольшое отверстие, чтобы можно было через него подглядывать за происходящим снаружи. А выходило окошко, ни много ни мало, на площадь, которая, как говорят, иногда служила для публичных экзекуций – в частности для виновных, прикованных к позорному столбу.

Со временем каменными домами Боцманский городок тоже точечно застраивался, иногда деревянное здание возводилось на мощном каменном фундаменте – примеры городской архитектуры рабочих кварталов XVIII-XIX веков во всей красе. Жилой квартал, сам по себе музей, тем интереснее, что вписан в многообразный музейный комплекс. Весь Юргорден буквально усыпан музеями. Помимо названных выше, тут ещё и музей воды, и музей спирта… Желательно и то, и другое смешивать в правильной пропорции, чтобы ещё на ясную голову успеть осмотреть Биологический музей, Скандинавский музей и прочие познавательные объекты столь насыщенного полезными сведениями стокгольмского острова.

Любовь и Николай Мейнерт