Есть в одиночку и не страдать

Процесс еды для нас означает не только насыщение и удовольствие, он нагружен разнообразными смыслами. Например, он может ассоциироваться с привязанностью, заботой, опекой, общением. «Эти смыслы могут восходить к нашему самому раннему детскому опыту, – объясняет семейный психотерапевт Инна Хамитова. – Для младенца питание – это одновременно контакт с матерью. Он включает целый комплекс ощущений: вкус, запах, тепло, ласковые поглаживания, которые дают блаженное ощущение слияния с матерью. Отсюда у многих из нас представление о еде как совместном процессе и острое чувство одиночества, когда не с кем пойти пообедать или поужинать».

«МНЕ ПЛОХО ОТТОГО, ЧТО НЕКОМУ ПОЖЕЛАТЬ ПРИЯТНОГО АППЕТИТА»

43-летний Михаил с грустью рассказывает: «После развода я питаюсь не пойми чем: сухофрукты, булки, сосиски… Раньше я готовил ужин для семьи и, поверьте, все пальчики облизывали. А сейчас едва могу сварить себе макароны». В чем же причина? «В чувстве вины, – признается он. – Раньше мне иногда надоедало стоять у плиты, но теперь меня угнетает, что не нужно готовить, накрывать на стол и некому пожелать приятного аппетита… Я сам принял решение развестись, но скучаю по семье. Вечерами включаю телевизор и в его «обществе» что-то ем: только бы не думать, от чего я отказался…»

Хватит повторять это священное правило, будто нужно обедать всем вместе! Многие страдают из-за этой установки.

Увы, не редкость, когда из-за чувства вины мы отказываемся от радостей жизни и предпочитаем страдать. Психоаналитик Катрин Гранжар (Catherine Grangeard) часто слышит подобные истории от своих пациентов: «После расставания женщинам и мужчинам сложно получать удовольствие от жизни. Они развелись, стали «приходящими» родителями – и в результате оказались наедине с собой, думая, как им распорядиться полученной свободой. Они не решаются воспользоваться ею, для них это словно совершить подлость». Что их особенно угнетает? Стереотип, будто нужно обедать всем вместе. «Хватит повторять нам это священное правило, что ты должен есть в компании! – протестует психоаналитик. – Многие страдают из-за этой установки, и нужно избавляться от нее, так как последствия для психики могут быть очень серьезными». В реальности далеко не всегда за общим столом царит идиллия, наоборот, нередко звучат взаимные упреки или повисает тягостное молчание, а порой все утыкаются в свои смартфоны… «Образ безмятежного семейного обеда как олицетворения совместности – это рудимент патриархальной традиции, – размышляет Инна Хамитова. – На практике в некоторых семьях от совместности остается только еда. Большая разница – есть вместе и быть вместе». Тогда о чем же мы тоскуем?

«Я СНОВА ПОЛУЧАЮ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ЕДЫ»

Стыд – вот еще один спутник одинокой трапезы. «Иногда мне приходится засиживаться в офисе до позднего вечера, – рассказывает 33-летняя Арина. – Я не переношу голод, поэтому в эти дни приходится ужинать в кафе рядом с работой. Глупо звучит, но я стесняюсь и публики, и особенно официантов, которые видят, что я всегда прихожу одна. Как будто на мне клеймо неудачницы, не сумевшей найти партнера! Да что там – я ведь такая и есть».

Каких только поводов для стыда мы себе не придумываем: мы корим себя за то, что у нас никого нет, нам не хватает друзей, дети живут своей жизнью... И в конце концов даже не подходим к обеденному столу. Говорим себе: не голоден, не хочется, лень что-то делать. Или: «Готовить для себя? Какой в этом смысл?!» В итоге кто-то из нас становится «эмоциональным едоком» и заедает тревогу, заглушает чувство вины, которое не дает ему есть в одиночестве.