Дмитрий Фефилов • 10 октября 2018 • 4 мин
Поделиться:

Тонкости акцизной политики

Встреча с Дмитрием Егоровым в “Клубе инвесторов”

На встрече с вице-канцлером Министерства финансов Дмит­рием Егоровым, которая продолжалась полтора часа, успели поговорить о многом - от карьеры и его опыте инвестора до налогов и акцизов.

На встрече с вице-канцлером Министерства финансов Дмит­рием Егоровым, успели поговорить о многом - от карьеры и его опыте инвестора до налогов и акцизов.
На встрече с вице-канцлером Министерства финансов Дмит­рием Егоровым, успели поговорить о многом - от карьеры и его опыте инвестора до налогов и акцизов.  Фото: Андрес Хаабу

Свою рабочую карьеру Дмитрий начал в 11 лет: «Меня привлекла бабушка. Я начинал с уборки подъездов, так как она работала уборщицей в ЖЭКе». Но у вице-канцлера минфина есть опыт и в сфере торговли. «Конец 80-х, начало 90-х – это и была рыночная экономика в самом натуральном смысле. И промтовары, и молочка, и мясо. Так что всё было», - перечислил гость все те товары, с которыми ему приходилось иметь дело.

Однако вскоре Дмитрий попал в мир налогов, который до сих пор остаётся его главной сферой деятельности.

Чем занимается вице-канцлер Министерства финансов по вопросам налоговой и таможенной политики?

В моём ведении налоги, как прямые, так и косвенные. То есть подоходный, социальный, НСО, акции. И также таможенная политика, несмотря на то, что в большей степени она передана в Европейский Союз. У нас не многим более 20 человек. Мы занимаемся разработкой законов и постановлений, которые связаны с налоговой политикой. И как любое министерст­во мы, скажем так, обслуживаем правительство. С их стороны направления, какие-то идеологические рамки, куда двигаться, а мы со свой стороны предлагаем компетенцию – что в мире происходит, какие теоретические и научные исследования, какие анализы проводить для особенных решений, разрабатываем и внедряем налоговую политику.

Тема акцизов, наверное, сейчас одна из самых горячих в вашем ведомстве. Когда вы разрабатывали закон, как так получилось, что в итоге мы имеем брешь в бюджете в несколько десятков миллионов евро?

Ну, как сказать - недополучили. Многие говорят, что 100 миллионов ушло в Латвию. Я представляю, что Министерство финансов в Латвии звонит в службу налогов Латвии и спрашивает, где 100 миллионов, говорят, что эстонцы вам их привезли, а мы их не видим. На самом деле денег, конечно, меньше. Но, исходя из тех целей, которые перед нами ставят, мы можем просчитывать и расписывать законодательство. То есть, если ставить целью повышение на 70% налога на пиво, потому что видят дисбаланс в налогообложении крепких алкогольных напитков и слабых, то мы так и прописываем. И аналитики говорят, сколько поступит и сколько не поступит. Но, как говорит наш ведущий аналитик, прогноз всегда ошибочен, на то он и прогноз.

В акцизной политике у нас такого года, с которым сравнивать, не было давно. Каждый раз, когда повышаются акцизы, у нас имеет место феномен запасов, который не ограничивается в случае алкоголя и топлива (ограничения есть в случае табака). Это когда у предприятий есть возможность выпустить на рынок максимально товара по старым ставкам для того, чтобы переход на новые ставки был максимально плавным.

Соответственно, если политики решают отказаться от каких-то повышений, то не возникает и феномена запасов. Тогда нужно списывать дополнительные поступления в бюджет, потому что именно с запасами связаны большие скачки с поступлениями в бюджет.

Политики давно говорили, что повышения акциза не будет в 2019-2020 годах. Но составлять официальный анализ и прогноз мы можем исходя из того, что в законе прописано. До сих пор там были повышения в следующие два года, по­этому когда приняли решение не поднимать, то следовало списать 100 миллионов. Грубо говоря – я не хочу сказать, что так работа и делается - но если бы там было записано 200 миллионов, а они были бы нереальны, то это не означает, что мы бы остались без 200 миллионов.

Если подытожить тему акцизов, то в министерстве и вы лично считае­те, что акцизная политика не так страшна, как о ней пишут?

Всегда следует исходить, какая ставилась цель. Например, последний воп­рос возникал, почему политики не приняли решение ограничить приграничную торговлю, ведь они могли это сделать. Но если ставить цель, что, например, 30 миллионов минуса в бюджете в следующем году позволить нельзя, – а именно в такую сумму оценивается если не ликвидация, то сильное уменьшение приграничной торговли, – то, да, в таком случае нельзя налоги снизить. Мы ещё не нашли способа, как взять и не взять налоги одновременно.

Часто ли приходится хвататься за голову, когда из Рийгикогу приходит очередное предложение?

Что мы недолюбливаем, это когда не остаётся времени на то, чтобы это анализировать и оформлять. Я думаю, так может сказать любой человек, работающий в любом министерстве.

Спешка с акцизами была вызвана сменой коалиции в конце 2016 года. Бюджет находился в парламенте на конечных стадиях обсуждения принятия. У политиков был выбор – либо больше чем целый год жить с бюджетом, который был принят и одобрен прежней коалицией, либо попытаться изменить что-то ещё до начала года. Но очень сложно найти политика, который хочет жить, претворяя решения в жизнь, принятые кем-то другим, а не им самим.

Инвестиционный портфель Дмитрия Егорова?

Маленький пакет акций Tallink и Tallinna sadam

Несколько акций компании, производящей автомобиль Nobe

Арендная недвижимость

Если бы у вас появилось 100 000 евро свободных денег, как бы вы ими распорядились?

Я остаюсь при своей вере в недвижимость.

Читайте также: За что ругают налоговую систему в Рийгикогу?

Поделиться:
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее