Утром деньги, вечером стулья?

Схемы бывают как простенькие, двух-трехшаговые, так и очень сложные, многокомпонентные, реализация которых может быть растянута во времени на многие месяцы. Первую скрипку в этом нелёгком деле играют консультанты: юристы и аудиторы. Большинство юристов, обслуживающих крупный бизнес, так или иначе сталкиваются либо с необходимостью схему разработать, либо её проанализировать и применить. Речь при этом может идти о самых разных промежуточных целях: ввод или вывод денег из компании, увеличение или уменьшение определенных финансовых показателей в отчетности, привлечение средств инвесторов, выгодная для продавца или покупателя М&А-сделка и многое другое, но конечная цель одна: увеличение прибыли или сохранение своих средств по сравнению со стандартными условиями, прописанными в контракте или законе. При разработке схемы (хорошей и «чистой», разумеется) задача состоит в том, что ни одна норма закона не должна быть нарушена.

Та ситуация, которую мы имеем уже больше года, тоже непосредственный результат применения заумных «чистых» схем. Чего стоит только разработання американцами революционная схема по «секьюритизации», которая незадолго до кризиса стала несказанно популярной. Фактически секюритизация - это перемещение средств с кредитного рынка на рынок ценных бумаг. Финансовые активы компании-кредитора списываются с её баланса и передаются специально созданному финансовому посреднику, а затем размещаются (читай - перепродаются) рынке капитала. Размещались эти активы (то есть чужие долги) либо путем выпуска ценных бумаг, либо по иным схемам. Заказчики схемы получали хорошие бонусы… Результат известен всем.

Недавно в одной заметке на ДВ приведен довольно простой пример, свидетельствующий о том, что схемы используют все, включая государственные компании: «Сначала государство покупает у Eesti Energia её часть – распределительные сети, а затем забирает эти же деньги в виде дивидендов». Вполне возможно, что именно эта схема не вполне соответсвует тому, что было в действительности, но это и не имеет особого значения, т.к. тот факт, что «трюкачеством» занимается не только частный бизнес, но и государственный, ни у кого сомнений не вызывает, а уж какие конкретно пути для этого использовать – это вопрос возможностей и юридической техники.

Разумеется схема – это далеко не всегда результат непомерной жадности предпринимателя. Люди, обычно не делают делают чего-то упорно просто так. Если в обществе какое-то явление становится массовым и общепринятым, то очевидно, что это очень многих устраивает. К примеру, желание платить налоги у народа все чаще пропадает из-за сообщений об очередных вечеринках партий, новых автомобилях и прочих льготах для высших чиновников. Если в стране какое-то время существовал относительно невысокий и стабильный процент зарплат в конвертах, а с наступлением кризиса этот процент резко возрос, то не нужно быть семи пядей во лбу чтобы понять, что это не склонность к правонарушению так ни с того ни с сего подскочила, это обстоятельства изменились. Схем минимизации налогообложения масса, и они возникают очень быстро как только фискальная система начинает непомерно давить и нужно спасать бизнес. Но схемы минимизации налогообложения – лишь небольшая часть айсберга и использование схем имеет место далеко не только в отношениях «частный бизнес - государство», но и в отношениях предпринимателей между собой. В этой игре преимущество у того, чьи юристы лучше оплачиваются и лучше соображают. Например, в последнее время стали весьма популярны консалтинговые услуги, скромно именуемые «оптимизация долговой нагрузки». Сей эвфемизм означает иными словами: «как не заплатить по долгам и остаться при своем имуществе и своих интересах». Услуга касается, разумеется, не только решения вопроса с задолженностью перед банками, но и перед партнерами по бизнесу. Если консалтинговая контора берется за комплексное сопровождение проблемы, то это может быть целый спектр услуг и вариантов выхода из ситуации: судебное и внесудебное обслуживание компании-клиента при признании компании-клиента банкротом (разумеется с одновременной реализацией удовлетворительного для компании-клиента плана сброса задолженности); досудебное и судебное урегулирование споров по взысканию задолженности (в том числе избежание ответственности в виде штрафов и финансовых санкций за неисполнение требований кредиторов; защита от взыскания залоговых активов; реализации комплекса мероприятий, направленных на реструктуризацию или списание кредиторской задолженности как безнадежной; применение методов досудебного взыскания задолженности подставным лицом (учитывая инструменты рынка ценных бумаг, а также информационный «блэкмейл»); применение методов «агрессивного» судебного взыскания задолженности опять же на подставного кредитора и так далее.

Например, один из клиентов, с которым мне пришлось работать, заказал подобный комплекс услуг чтобы отбиться от сразу нескольких банков. В период строительного бума это предприятие взяло несколько весьма крупных кредитов, на которые была открыта разветвленная сеть ресторанов. С наступлением кризиса оказалось, что поступления от этих заведений не позволяют даже обслуживать кредиты, не говоря уже о прибыли. Разумеется отдавать недвижимость при этом никто не собирался, поэтому собственник счел более выгодным для себя заплатить за разработку и внедрение «схемы оптимизации долговой нагрузки», нежели остаться на бобах. Естественно схема была разработана с учетом того, что Уголовный кодекс нужно чтить, вот только банки, который списали такой долг в «плохие кредиты», вполне имели право расчитывать на возврат кредита, а не на такой вот поворот. Мы можем как угодно относиться к финансовым учреждениям, но они такие же участники деловой среды, как и потребители финансовых услуг и правила должны быть для всех одни.

Иногда схемы бывают довольно «грязными» с точки зрения не только морали, но и закона, хотя реализовывать такие вещи возьмется уже далеко не каждая консалтинговая контора. Пример «грязной» схемы – «корректировка» цены продажи бизнеса при реализации сделок по слиянию и поглощению. Очень часто стороны имеют различное видение стоимости предприятия. Более того, на стоимость, которую видит себе продавец, покупатель может весьма эффективно повлиять, используя всего лишь классический «блэкмейл», то есть запустить в СМИ порочащую предприятие информацию. Я знаю случай, когда одну очень крупную компанию, работающую в пищевой отрасли, купили за половину изначально задекларированной продавцом и вполне реальной цены. Это произошло после того, как в прессу и на ТВ была запущена информация, что в продукте этой фирмы потребитель обнаружил… презерватив. Факта, разумеется не было, это даже было технологически исключено, но стоимость акций компании на фондовом рынке резко рухнула и покупатель на этой схеме покупки сэкономил хорошую сумму.

Для многих юридических и консалтинговых фирм такие услуги – просто бизнес, приносящий хороший доход, а умение находить пути для неуплаты по обязательствам - это нормальная практика, но это не их вина: есть спрос значит есть и предложение. Не могу сказать, что никто из профессионалов, работающих в этой сфере, не задумывается над морально-этической стороной вопроса, но обычно совесть молчит потому что а) тебя учили на юрфаке и ничего другого ты не умеешь б) все что ты делаешь абсолютно чисто с точки зрения «буквы закона» в) не сделаешь ты, сделает другой специалист. Более того, обычно это дело бывает очень трудно бросить, потому что в него уже инвестировано очень много сил и времени и оно очень хорошо оплачивается. Вот только возникает вопрос: а в чем, собственно, разница между обманом партнера или банка при помощи хитроумных схем и банальным воровством? Боюсь, что только в масштабах и изощренности, хотя все нормы закона соблюдены при этом весьма скурпулезно.

«Схема» является более-менее интернациональным явлением, присутствуя и в США, и в Европе, и на постсоветском пространстве, но имеет свои национальные особенности в технике и масштабах применения. В Эстонии, к счастью, не прижилось еще такое ужасное явление американского происхождения, как рейдерство, для которого в течении десятилетий был разработан целый арсенал «классических» и наиболее эффективных схем. Зато в России рейдерство (захват чужого бизнеса) приобрело такие общенациональные масштабы, что введена была уголовная ответственность за этот состав преступления. В Украине размах примерно тот же, только борются с ним гораздо более вяло.