Репутация фирмы – это актив

Стоит ли сомневаться в  важности такой составляющей как деловая репутация? Меж тем, какие права имеет юридическое лицо в связи с ущербом, нанесенным деловой репутации? Далеко не  всегда возможно рассчитать реальный материальный вред нанесенный юридическому лицу путем умаления его деловой репутации. Например, конкурент распространяет информацию о том, что ваша продукция второсортна, а именно, качество продукции не соответствует необходимому стандарту. К тому что он  распространяет заведомо ложную информацию, он еще и дополняет ее своей личностной оценкой, которая наносит вред вашей репутации (употребляя термин-второсортна). Вы прекрасно знаете, что ваша продукция отвечает всем стандартам и прошла все испытания. Не исключено, что, в результате такой публикации часть рынка, например ваши потенциальные покупатели, безусловно обратят на это внимание. Часть может переориентироваться на иных поставщиков, во избежание рисков, а еще какая-то часть просто не обратится.

Если честь и достоинство являются универсальными понятиями, то деловая репутация, касается лишь определенной сферы деятельности. Как же оценить потери фирмы, если репутация нарабатывается годами, долгим и кропотливым трудом, с большими затратами, а пошатнуться может в один миг, да еще благодаря не совсем объективной информации? Существует практика опровержений, а так же возмещения имущественного вреда, если он доказуем, но достаточно ли этого для восстановления подпорченной не добросовестным конкурентом репутации? Если мы пришли к выводу о том, что репутация это не материальный актив, то сложно представить как истец докажет потерею того, чего он не может определить в денежном эквиваленте.

Нельзя ведь однозначно утверждать, что рыночная стоимость фирмы уменьшилась например на 1 миллион в связи с публикацией, выдавая это за ущерб. Сложности возникнут с доказываем причинной связи. Даже с калькуляцией материального вреда не все просто, к примеру- в результате лживой публикации наступили определенные последствия- например отказ от договора, срыв сделки и т.п, которые можно сосчитать, но, всегда найдутся аргументы и против прямой причинной связи, например, рыночная конъюктура и т.п. Еще сложнее обстоит дело с тем как сосчитать умаление репутации.

А возможно ли подобное решение в Эстонии? Можно ли востребовать с ответчика нематериальный вред нанесенный юридическому лицу? Может ли та самая фирма, чье качество продукции необоснованно раскритиковали и тем самым умалили репутацию фирмы потребовать в Эстонском суде компенсации не материального вреда связанного с разглашения касающихся лица или его деятельности неправильных сведений либо неполного или вводящего в заблуждение обнародования фактических данных?

Напомню, что в соответствии со статьей 1047 Обязательственно-правового закона нарушение личных прав либо вмешательство в хозяйственную или профессиональную деятельность лица путем разглашения касающихся лица или его деятельности неправильных сведений либо неполного или вводящего в заблуждение обнародования фактических данных является противоправным, если разглашающий не докажет, что он при их разглашении или обнародовании не знал или не должен был знать о неправильности либо о неполноте данных. Разглашение обстоятельства, порочащего честь другого лица или причиняющего ему экономический вред, считается противоправным, если разглашающий не докажет, что разглашенное обстоятельство соответствует действительности. В случае разглашения неправильных сведений потерпевший вправе требовать от ответственного за разглашение сведений лица опровержения сведений или опубликования поправки за счет разглашающего, независимо от того, было ли разглашение сведений противоправным.

Допустим вы доказали противоправность как распространения ложных сведений так и признали личную оценку наносящей вред деловой репутации вашей фирмы, на что вы можете расчитавыть по действиующему законодательству? Судебным решением заставили ответчика опровергнуть ложную информацию путем опубликования опровержения, нужно ли ориентироваться на решения Европейского суда от 1992 или 1992 года и ограничиться лишь опровержением считая это полной победой? Действительно, судебная практика Эстонии более не использует понятие морального вреда. На основе этого может создастся представление, что законодатель действительно уходит отвосприятия неимущественного вреда как понятия присущего только физическим лицам, ибо мораль это прерогатива людей, а не правовых абстракций, коими являются юридические лица. Можно ли таким образом используя понятие нематериального вреда защитить репутацию фирмы, востребовав за это компенацию?

В соответствии со статей 128 Обязательственно Правового закона вред, подлежащий возмещению, может быть имущественным и неимущественным. Имущественным вредом являются в первую очередь прямой имущественный ущерб и упущенная выгода. Неимущественный вред включает в первую очередь физическую и душевную боль и страдания потерпевшего лица. С трудом представляется аргументы о душевной боли юридическго лица или его физических страданиях. Некоторые юристы поднимают вопрос о том, что через юридическое лицо страдают конкретные люди, стоящие за фирмой, например собственники, акционеры и т.п Данные пргументы не присущи однако в ситуации где собственником фирмы являются иные юриические лица, или где акционеров такое множество, что невозможно определить кто из них и как страдал. Обнадеживает термин- в первую очередь, который по сути не ограничивает обоснования для возмещения не материалного вреда.

То есть неимущественый вред может включать в себя не только физическую или душевную боль. Таким образом возникает вопрос, учитывая законоположение ст. 128, можно ли расширить толкование данной статьи до создания практики и включения в нее юридичеких лиц? Принимая во внимание практику Европейского суда по делу Комингерсоль против Потругалии о том, что каждое дело рассматривается по конкретным обстоятельствм, нельзя отрицать возможности вчинения такого иска, по крайней мере теоритически, ибо каким еще образом можно оценить данные конкретные обстоятедьства дела если не в суде? Факт отсутствия практики по данному вопросу не означает факта отсутствия регуляции, и не отрицает возможности развитиятакой практики. Безусловно, говоря о практитке сегодняшнего дня, подобные иски вызывают скорее сомнения нежели конкретные ответы. В этой части наша судебная практика и законодательство занимает достаточно консервативную позицию и крайне осторожно относится ко всякого рода компенсациям нематериального рода. Существует однако процедура возмещения нематериального вреда на усмотрение суда. Если сторона обращается в суд за опровержением или совместно с этим возмещением материаного вреда, считаю, что говрить о полном запрете, даже теоритическом, о праве предъявления требования о компенсации за нематериальный вред юридичкскому лицу, нет основания.

*РЕШЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКАот6 апреля 2000 г.ДелокомпанииКомингерсоль С.А. противПортугалии (и з в л е ч е н и е)

Autor: Адвокатское бюро Владимира Садекова