7 декабря 2012 в 13:00

Репутация фирмы – это актив

Репутация фирмы бесспорно относится к ее неимущественным активам, которые в свою очередь, в совокупности с реальным имуществом и обязательствами образуют рыночную стоимость компании. Деловая репутация (Goodwill) используется в бухучете и безусловно отражается на рыночной стоимости компании. Стоимость деловой репутации можно определить как разницу между  рыночной стоимостью компании при продаже, и стоимостью всех активов и обязательств по бухгалтерскому балансу на дату приобретения компании.

Стоит ли сомневаться в  важности такой составляющей как деловая репутация? Меж тем, какие права имеет юридическое лицо в связи с ущербом, нанесенным деловой репутации? Далеко не  всегда возможно рассчитать реальный материальный вред нанесенный юридическому лицу путем умаления его деловой репутации. Например, конкурент распространяет информацию о том, что ваша продукция второсортна, а именно, качество продукции не соответствует необходимому стандарту. К тому что он  распространяет заведомо ложную информацию, он еще и дополняет ее своей личностной оценкой, которая наносит вред вашей репутации (употребляя термин-второсортна). Вы прекрасно знаете, что ваша продукция отвечает всем стандартам и прошла все испытания. Не исключено, что, в результате такой публикации часть рынка, например ваши потенциальные покупатели, безусловно обратят на это внимание. Часть может переориентироваться на иных поставщиков, во избежание рисков, а еще какая-то часть просто не обратится.

Если честь и достоинство являются универсальными понятиями, то деловая репутация, касается лишь определенной сферы деятельности. Как же оценить потери фирмы, если репутация нарабатывается годами, долгим и кропотливым трудом, с большими затратами, а пошатнуться может в один миг, да еще благодаря не совсем объективной информации? Существует практика опровержений, а так же возмещения имущественного вреда, если он доказуем, но достаточно ли этого для восстановления подпорченной не добросовестным конкурентом репутации? Если мы пришли к выводу о том, что репутация это не материальный актив, то сложно представить как истец докажет потерею того, чего он не может определить в денежном эквиваленте.

Нельзя ведь однозначно утверждать, что рыночная стоимость фирмы уменьшилась например на 1 миллион в связи с публикацией, выдавая это за ущерб. Сложности возникнут с доказываем причинной связи. Даже с калькуляцией материального вреда не все просто, к примеру- в результате лживой публикации наступили определенные последствия- например отказ от договора, срыв сделки и т.п, которые можно сосчитать, но, всегда найдутся аргументы и против прямой причинной связи, например, рыночная конъюктура и т.п. Еще сложнее обстоит дело с тем как сосчитать умаление репутации.

Возможно ли использовать термин возмещение вреда говоря о не материальном активе? Скорее термин возмещение должен употребляться в связи с восстановлением имущественного положения  юридического лица. Если же речь идет о восстановлении не материального положения, т. е. репутации, применению подлежит термин компенсация.

Ярким примером служит судебное решение от 2004 года принятое Российскими судами о востребовании с ИД КоммерсантЪ в пользу Альфа-Банк компенсации репутационного вреда в размере около тридцати миллионов рублей. Свое решение суд основывал на решении Европейского суда по правам человека по делу Комингерсол против Португалии, где суд счел возможным получение компенсации юридическому лицу за нематериальный вред.

По делу Комингесоль, компания-заявитель потребовала 5 млн. португальских эскудо за нематериальные убытки. Дело касалось разумных сроков проведения судопроизводства. Согласно представлению заявителя, право на слушание дела в разумный срок является по своей природе универсальным, и в этой связи нет причины для проведения различия между физическими и юридическими лицами. Компания утверждала, что соответствующие выводы должны были быть сделаны в отношении компенсации за убытки, причиненные нарушением этого права, в целях обеспечения равной защиты как физических, так и юридических лиц.

Суд проанализировал все доводы и сделал вывод о том, что компания-заявитель оставалась в состоянии не определенности, что и оправдывает присуждение компенсации в размере  1500 португальских эскудо.

Однако, в этом же решении суд отметил, что например в деле Иммобилиаре Саффи против Италии суд не счел необходимым в свете обстоятельств того дела проверять, может ли коммерческая компания заявлять о том, что она понесла нематериальные убытки в результате беспокойства, но это однако ни в коем случае не предполагает, что существует общее исключение по поводу компенсации,  присуждаемой за нематериальные убытки, заявленные юридическим лицом. Будет ли присуждена компенсация или нет, зависит от обстоятельств каждого дела*.

Так же по ряду ранее рассмотренных иных дел тот же Европейский суд указал, что  «Констатация нарушения сама по себе является достаточным и справедливым возмещением». (Нимитц против Германии» (16 декабря 1992 г.) В решении по другому делу – «Летелье против Франции» (26 июня 1991 г.) – Европейский Суд указал: «Что касается морального вреда, то Суд считает, что настоящее рeшение, как таковое, является достаточным возмещением».

По ряду дел он ограничивается одной лишь констатацией признания нарушения прав заявителя, не компенсируя ему моральный вред. Причина заключается в том, что принимая то или иное решение по теме, суд в первую очередь ориентируется на особенности дела и обстоятельства.

Принимая во внимание не однозначность регуляции даже в Европе, Российское решение вызвало широкие споры правоведов о правомерности подобного решения. В связи с этим проигравшей стороной была подана жалоба в Европейский суд, среди аргументов которой приводилось решение по делу Толстой Милославский против Великобритании". Тогда суд признал факт нарушения ст.10 конвенции из-за "чрезмерной" и "устрашающей" суммы компенсации — ?1,5 млн за опубликование порочащих сведений, поскольку взыскание таких сумм будет "отвращать журналистов от критических публикаций".

А возможно ли подобное решение в Эстонии? Можно ли востребовать с ответчика нематериальный вред нанесенный юридическому лицу? Может ли та самая фирма, чье качество продукции необоснованно раскритиковали и тем самым умалили репутацию фирмы потребовать в Эстонском суде компенсации не материального вреда связанного с разглашения касающихся лица или его деятельности неправильных сведений либо неполного или вводящего в заблуждение обнародования фактических данных?

Напомню, что в соответствии со статьей 1047 Обязательственно-правового закона нарушение личных прав либо вмешательство в хозяйственную или профессиональную деятельность лица путем разглашения касающихся лица или его деятельности неправильных сведений либо неполного или вводящего в заблуждение обнародования фактических данных является противоправным, если разглашающий не докажет, что он при их разглашении или обнародовании не знал или не должен был знать о неправильности либо о неполноте данных. Разглашение обстоятельства, порочащего честь другого лица или причиняющего ему экономический вред, считается противоправным, если разглашающий не докажет, что разглашенное обстоятельство соответствует действительности. В случае разглашения неправильных сведений потерпевший вправе требовать от ответственного за разглашение сведений лица опровержения сведений или опубликования поправки за счет разглашающего, независимо от того, было ли разглашение сведений противоправным.

Допустим вы доказали противоправность как распространения ложных сведений так и признали личную оценку наносящей вред деловой репутации вашей фирмы, на что вы можете расчитавыть по действиующему законодательству? Судебным решением заставили ответчика опровергнуть ложную информацию путем опубликования опровержения, нужно ли ориентироваться на решения Европейского суда от 1992 или 1992 года и ограничиться лишь опровержением считая это полной победой? Действительно, судебная практика Эстонии более не использует понятие морального вреда. На основе этого может создастся представление, что законодатель действительно уходит отвосприятия неимущественного вреда как понятия присущего только физическим лицам, ибо мораль это прерогатива людей, а не правовых абстракций, коими являются юридические лица. Можно ли таким образом используя понятие нематериального вреда защитить репутацию фирмы, востребовав за это компенацию?

В соответствии со статей 128 Обязательственно Правового закона вред, подлежащий возмещению, может быть имущественным и неимущественным. Имущественным вредом являются в первую очередь прямой имущественный ущерб и упущенная выгода. Неимущественный вред включает в первую очередь физическую и душевную боль и страдания потерпевшего лица. С трудом представляется аргументы о душевной боли юридическго лица или его физических страданиях. Некоторые юристы поднимают вопрос о том, что через юридическое лицо страдают конкретные люди, стоящие за фирмой, например собственники, акционеры и т.п Данные пргументы не присущи однако в ситуации где собственником фирмы являются иные юриические лица, или где акционеров такое множество, что невозможно определить кто из них и как страдал. Обнадеживает термин- в первую очередь, который по сути не ограничивает обоснования для возмещения не материалного вреда.

То есть неимущественый вред может включать в себя не только физическую или душевную боль. Таким образом возникает вопрос, учитывая законоположение ст. 128, можно ли расширить толкование данной статьи до создания практики и включения в нее юридичеких лиц? Принимая во внимание практику Европейского суда по делу Комингерсоль против Потругалии о том, что каждое дело рассматривается по конкретным обстоятельствм, нельзя отрицать возможности вчинения такого иска, по крайней мере теоритически, ибо каким еще образом можно оценить данные конкретные обстоятедьства дела если не в суде? Факт отсутствия практики по данному вопросу не означает факта отсутствия регуляции, и не отрицает возможности развитиятакой практики. Безусловно, говоря о практитке сегодняшнего дня, подобные иски вызывают скорее сомнения нежели конкретные ответы. В этой части наша судебная практика и законодательство занимает достаточно консервативную позицию и крайне осторожно относится ко всякого рода компенсациям нематериального рода. Существует однако процедура возмещения нематериального вреда на усмотрение суда. Если сторона обращается в суд за опровержением или совместно с этим возмещением материаного вреда, считаю, что говрить о полном запрете, даже теоритическом, о праве предъявления требования о компенсации за нематериальный вред юридичкскому лицу, нет основания.

*РЕШЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКАот6 апреля 2000 г.ДелокомпанииКомингерсоль С.А. противПортугалии (и з в л е ч е н и е)

Autor: Адвокатское бюро Владимира Садекова

Самое читаемое