Политическая радиофобия

Во вторник, 26 апреля, исполнилось 30 лет со дня Чернобыльс­кой катастрофы. Это событие так или иначе затронуло не только Европу, но и весь мир.

Одним из главных психологических последст­вий Чернобыля стало распространение радиофобии. Страны, в первую очередь, европейские, одна за другой либо начали ограничивать использование атомной энергии, либо вообще отказывались от строительства атомных электростанций. В росте недоверия к атомной энергетике были и безусловно положительные моменты – он подхлестнул серьёзное зелёное движение и заставил государства уделять пристальное внимание вопросам безопаснос­ти источников этого «экологически одного из наиболее чистых видов энергии». С годами, однако, градус радиофобии понизился, вернулось понимание того, что атомные станции могут быть разумной альтернативой станциям, работающим на фоссильных видах топлива, а т.н. возобновляемые источники не способны покрыть за приемлемую цену энергетические потребности мира. И только «профессиональные борцы» продолжали видеть в АЭС абсолютное зло.

Но в последнее время проявился особый вид радиофобии. Вот, к примеру, руководство Балтийс­ких государств, прежде всего Литвы, громко протестуют против строительства АЭС в белорусском Островце, неподалёку от литовс­кой границы. Конечно, когда речь идёт об атомной энергии, любые опасения могут быть поняты. Но память подсказывает, что протест вызван не только и даже не столько страхом перед грядущим ядерным апокалипсисом. Ведь совсем уж в недалёком прошлом правительства стран Балтии вынашивали планы совместной атомной станции в Литве. И договориться не смогли вовсе не из-за экологии. Сейчас протестанты указывают на то, что в Островце строят не испытанные на практике реакторы. Спикер российской Госдумы Сергей Нарышкин, в свою очередь, говорит об опасности применения на украинских АЭС американского топлива, которое он называет «не авторизованным». Но «не испытанные на практике» реакторы вовсе не означает, что они опасные - просто, что они новые и на атомных станциях до сих пор не работали. А заявление Нарышкина всё же вызвано тем, что переход с российского на американское ядерное топливо фактичес­ки лишает Россию контроля над украинскими АЭС.

Эта распространяемая сверху радиофобия и не радиофобия вовсе, а стремление решить сугубо политические задачи. «Политическая радиофобия».