Невеста на чужой свадьбе

Самый свежий, апрельский, рейтинг популярности политических партий Эстонии свидетельствует о том, что поддержка Партии реформ продолжает расти и даже в Таллинне она слегка обошла Центристскую партию. Впрочем, что касается последнего, то до муниципальных выборов ещё далеко, на апрельский рейтинг центристов, несомненно, повлиял скандал на муниципальном транспортном предприятии, но самое главное в том, что рейтинговые опросы проводятся только среди имеющих право голоса граждан Эстонии.

Тем не менее, направление движения вектора популярности реформистов очевидно. И эта очевидность говорит о том, что надеждам тех, кто лелеял мечту о возвращении Партии реформ, руководимой отныне дочерью отца-основателя, на магистральный либеральный шлях едва ли суждено сбыться.

В качестве партийного лидера Кая Каллас должна будет выбирать между поддержкой электората и белизной одежд. Отход Партии реформ от последовательно либеральной повестки, от которой она оставила, в конце концов, только пропорциональную налоговую систему с низкой ставкой подоходного налога, и дрейф в сторону национально-консервативных вод начался, хоть и в лёгкой форме, если напрячь память, ещё при Сийме Калласе. При Андрусе Ансипе партию окончательно внесло в эти воды той волной, гребень которой взорвался «бронзовыми ночами», и она стала успешно в них промышлять.

Сменивший Ансипа кабинетный выдвиженец Таави Рыйвас ничего, кроме повторения затвержённых мантр, предложить не мог, клялся в верности либерализму, видимо смутно представляя себе, что это за зверь такой и выучив только его название. При этом несколько вбитых в голову догм, помноженных на чувство самосохранения, подвигало лидера и его окружение не просто на чрезвычайно консервативную политику, а на отсутствие какой бы то ни было политики, кроме сугубо охранительной – ничего не менять. Затхлость, которой нестерпимо тянуло из партийных кабинетов реформистов, и привела партию к потере поддержки и власти, а также к нервным перестановкам в её верхах.

Нынешний подъём популярности Партии реформ имеет несколько причин, главные, но, видимо, не единственные из которых можно перечить. Во-первых, разочарование избирателей, поначалу воодушевлённых новой и, казалось бы, энергичной правящей коалицией. Каждый крупный промах коалиции играл на руку не замаранным этими промахами реформистам, которые с удовольствием и успехом пользовались каждой представлявшейся им возможностью. Во-вторых, традиционный рост доверия к оппозиции, не отвечающей за неразумные или просто непопулярные решения правительства. В-третьих, своего рода авансовый взнос в копилку нового лидера, то, что называется, «большими ожиданиями». Все эти причины тесно между собой связаны и все они могут (как это и случилось) обернуться своей противоположностью.

Но долгосрочный высокий рейтинг, который даже в худшие для реформистов времена удерживал партию на втором (редко на третьем) месте, давно уже обеспечивался не её (давно мнимой) приверженностью кругу либеральных ценностей, а беззастенчивой эксплуатацией консервативной и национально-патриотической повестки с изрядным привкусом популизма. То есть в пиковые моменты своей популярности Партия реформ была невестой на чужой свадьбе. И этот расклад нисколько не изменился, а падение Союза отечества и Res Publica куда-то за плинтус объясняется переходом наиболее либеральных его сторонников в электоральный стан реформистов, отказавшихся от последовательно либеральных идей, а наиболее консервативных – к EKRE, уверенно удерживающей третью строчку таблицы популярности эстонских партий.

Оказавшись перед выбором между властью и либеральной тогой, Кая Каллас наверняка выберет первое. А учитывая состав её окружения в партийном правлении, сделает это даже в том случае, если лично не очень будет хотеть поступить так4им образом.