Поделиться:

«Тефлоновый Борис»: миссия выполнима

Имя нового британского премьера Бориса Джонсона сегодня у всех на устах. Убежденный и последовательный евроскептик, Джонсон пообещал добиться любой ценой выхода Британии из ЕС не позднее 31 октября нынешнего года. Что представляет собой новый хозяин Даунинг-стрит и стоит ли верить его громким обещаниям, рассказывает независимый журналист и бывший продюсер Русской службы Би-би-си в Лондоне Дмитрий Полтавский.

Дмитрий Полтавский  Фото: Личный архив

Давайте сразу расставим точки над «и»: Борис не дурак, не петрушка и не халиф на час, как бы ни пытались превратить его в дешевую карикатуру иные СМИ и политические силы.

Борис Джонсон любит эпатаж, однако в самом Соединенном Королевстве этим вряд ли кого-то можно сбить с толку. Уж там-то знают, насколько обманчив подобный образ простофили-клоуна.

Джонсона по праву можно назвать одним из самых незаурядных представителей современной британской правящей элиты. Выпускник Итона и Оксфорда, искусный оратор и непревзойденный мастер политической полемики, блестящий колумнист Daily Telegraph и Spectator, ко всему прочему - потомок министра внутренних дел Османской империи и родственник Елизаветы II в десятом колене.

Читайте также
23 июля 2019Джонсон избран премьер-министром Великобритании

В отличие от многих своих предшественников на посту главы правительства, Борис Джонсон решителен, непредсказуем, импульсивен, порой крайне неполиткорректен. Его шутки в бытность министром иностранных дел напоминали больше черный юмор прожженных газетчиков, нежели заученные словесные реверансы брюссельских бюрократов.

Неважно. Главное, что от души. Избиратель это нутром чует. «Тефлоновому Борису», подобно Дональду Трампу, все произнесенные в запале страсти неполиткорректные штучки легко сходят с рук и, судя по всему, лишь прибавляют популярности среди сторонников.

Борис и его харизма

Джонсона не зря нередко сравнивают с нынешним президентом США. Как и Трампа, его с равным жаром превозносят или ненавидят, поскольку игнорировать столь яркого политика просто невозможно. Как и в свое время Трампу, оппоненты предсказывают Борису скорый позорный крах, обвиняя то в некомпетентности, то в отсутствии должного опыта.

Самая серьезная проблема противников Джонсона, на мой взгляд, состоит в том, что, в отличие от них, новый британский премьер обладает редкой харизмой, природным даром воодушевлять, убеждать и вести за собой сторонников - да куда угодно, хоть на баррикады.

Последним харизматиком среди британских премьеров был Тони Блэр. До него Маргарет Тэтчер, до нее Уинстон Черчилль. Фигуры подобного масштаба появляются в европейской политике раз в десятилетия.

Это легко понять, глядя на те «пятьдесят оттенков серого», что деловито заполонили нынче коридоры власти не только в Брюсселе, но и в столицах подавляющего большинства стран Евросоюза.

Много слов сказано о том, что «брексит» стоил карьеры уже двум британским премьерам. Ждет ли теперь и Джонсона, как обещают некоторые издания, почти неминуемый провал? Не факт.

Безусловно, миссия премьера Джонсона и опасна, и трудна, однако ее нельзя назвать невыполнимой. И если кому-то сегодня в Британии вообще под силу преодолеть раскол в обществе, объединить за собой разрозненные, враждующие политические силы и добиться-таки окончательного выхода страны из ЕС, то, вероятно, только Борису Джонсону.

Предшественница Бориса на посту главы правительства Тереза Мэй, которой досталась незавидная участь вести переговоры с Брюсселем, перед референдумом выступала за то, чтобы Британия и дальше оставалась в составе ЕС.

Став во главе правительства, ей пришлось, стиснув зубы, беспрекословно выполнять волю избирателей, большинство из которых в ходе референдума высказалось за выход страны из Евросоюза.

Читайте также
13 марта 2019Талантливый Юри Ратас

Почему же Мэй, зная результаты референдума, сразу не отказалась от кресла премьера, как это разумно сделал до нее Дэвид Кэмерон? Вопрос, скорее, риторический - из той же серии, что и вопрос Юри Ратасу о том, почему победившие на выборах реформисты так и не смогли сформировать правительство.

«Сделай или умри»

Что же касается Мэй и приключившегося с ней когнитивного диссонанса, то, оказавшись меж двух огней, она попыталась быть хорошей для всех - и для Брюсселя, и для британского истеблишмента, угодить разом и волкам, и овцам. Не вышло.

У Джонсона по этому поводу нет никаких иллюзий. Зато есть конкретная цель, которой он намерен добиваться любой ценой, под лозунгом «Сделай или умри»: «брексит» должен состояться менее, чем через 100 дней, и точка.

Новый премьер начал с того, что кардинально обновил команду. Разброда, шатания, несогласия и внутренней оппозиции, как при Мэй, в британском правительстве отныне нет, и это сильный козырь Джонсона во внутриполитической борьбе.

При этом «брексит» - самая болезненная, но далеко не единственная серьезная проблема, которые придется решать новому кабинету.

Во внешней политике неполиткорректному Джонсону, в числе прочего, придется изворачиваться ужом, пытаясь продвинуть национальные интересы, хитроумно балансируя между США и Китаем, а также каким-то образом улаживать обострившееся до предела противостояние с Ираном.

Внутри страны ситуация не легче: досрочные выборы, если они случатся до «брексита», будут для консерваторов смерти подобны, шотландские националисты все активней требуют независимости, а экономика страны балансирует на грани рецессии.

Как заметил по этому поводу обозреватель Independent Шон О’Грэди, ни одному еще британскому премьеру в мирное время не приходилось сталкиваться с подобным грузом трудноразрешимых безотлагательных задач.

С точки зрения здравого смысла Борис Джонсон выбрал, вероятно, далеко не лучшее время для воплощения собственных премьерских амбиций. Уж слишком велика вероятность провала. Не лучше ли было вежливо в ходе внутрипартийных выборов уступить дорогу тому же сыну адмирала Джереми Ханту, а потом с удовольствием попрыгать на его костях с криками «ну я же говорил»?

Однако мало что сегодня в британской политической жизни согласуется со здравым смыслом в его привычном понимании. Став главой правительства в нынешние смутные времена, Борис разом поставил на карту и собственную репутацию, и политическое будущее.

Новая риторика

Новоиспеченный британский премьер, судя по всему, вполне отдает себе отчет в том, что подобный переломный момент в истории страны выпадает даже не раз в десятилетия, а раз в столетия.

Не исключено, что именно Джонсон, как бы пафосно это ни звучало – тот самый избранник судьбы, «правильный человек в правильном месте и в правильное время», имя которого будут воспевать и славить потомки.

Либо над ним, несчастным и посрамленным, будут до конца жизни насмехаться политические противники, если же новому амбициозному хозяину Даунинг-стрит 10 не посчастливится довести начатое до конца.

До сих пор евробюрократы с чувством глубокого удовлетворения наблюдали за развернувшимися в Лондоне политическими баталиями, однако с приходом к власти правительства Джонсона ситуация может кардинально измениться.

Борис уверен, что с Брюсселем можно и нужно говорить иначе, при необходимости жестко, не заискивая, и уж однозначно на равных, как в свое время это делала баронесса Тэтчер.

Не исключено, что смена риторики и новая тактика в общении с руководством ЕС скажутся самым благотворным образом не только на взаимодействии кабинета Джонсона с парламентом, но и на ходе дальнейших переговоров с ЕС, если таковые состоятся.

В том, что переговоры все-таки продолжатся, сомнений все меньше. Не проходит и дня, чтобы очередной еврочиновник не сделал громкого заявления, напомнив в который раз британскому правительству о том, что никакого пересмотра подписанного с Мэй соглашения о выходе Британии из ЕС не будет.

Но чем чаще звучат подобные заученные мантры, тем больше создается ощущение, что на самом деле Брюссель растерян и попросту не представляет, как вести себя с непредсказуемым британским премьером.

Алгоритмы не работают

Правда состоит в том, что «жесткий брексит» страшит руководство ЕС не меньше, чем британских еврооптимистов. Прецедентов нет, готовые алгоритмы не работают. Любая, связанная с «брекситом» проблема вызывает в Брюсселе еще большую головную боль, нежели в Лондоне.

Борис же, судя по всему, во всей этой кутерьме чувствует себя как рыба в воде: так, еще до переезда на Даунинг-стрит, он пообещал оставить Брюссель без «отступных» в размере 39 миллиарда фунтов (примерно 50 миллиардов долларов), если ему не предложат более выгодные условия «брексита», нежели те, что удалось выторговать Мэй.

И ведь не заплатит, наглец, несмотря на угрозу последующих судебных разбирательств, грозящих затянуться на многие годы.

Собственно, дело тут даже не в сумме, она-то как раз не слишком велика даже для Британии, не то, что для ЕС, а в том откровенном пренебрежении и неуважении, которое Джонсон выкажет таким образом перед всем честным миром в отношении священной брюссельской коровы. А король-то голый, хихи. А с королем можно и на ты, разве вы не знали?

Неспроста еврокомиссар по бюджету Гюнтер Эттингер нынче мечет громы и молнии: на днях в интервью немецкому изданию Tagesspiegel он пригрозил Борису самыми ужасными последствиями, если тот, не дай бог, осмелится не заплатить. По словам Эттингера, о достойном кредитном рейтинге Британии в таком случае придется забыть раз и навсегда.

Однако запугать Бориса вряд ли удастся, ему действительно нечего терять. Реакция Джонсона на подобные демарши предсказуема: не будет диалога - будет «брексит» без соглашения, и тогда вы уж точно ничего не получите.

Сегодня Борис Джонсон готов идти напролом, не считаясь с условностями и не пытаясь сохранять лицо и соблюдать приличия. Евросоюзу же, напротив, в этой дикой, не имеющей прецедента ситуации ничего не остается, как грозно раздувать щеки, пытаясь поддержать видимость собственной стабильности и силы.

Хотя, пардон, какая там стабильность - на фоне экономической стагнации и приближающейся зловещей тени очередного кризиса еврозоны. Так что договариваться заново с Борисом, несмотря на многочисленные отповеди, хочешь - не хочешь, Евросоюзу, видимо, придется.

Дмитрий Полтавский - независимый журналист, с 2005 по 2018 год работал продюсером Русской службы Би-би-си в Лондоне.

Поделиться:
Самое читаемое