Андрей Белый: неоднократно слышу вопрос, а стоит ли уходить от сланца ради Греты Тунберг?

По существующим расчетам, прибыльность производства сланцевой нефти в Ида-Вирумаа начинается при цене на нефть в районе 60 долларов за баррель и выше. Однако цены на нефть уже вряд ли смогут устойчиво держаться на высоких значениях. А вот издержки генерации из возобновляемых источников энергии будут продолжать снижаться. Это и означает, что уход от сланца неизбежен.

Поэтому новые цели ЕС, требующие климатической нейтральности к 2050-му году, становятся, скорее, окном возможностей финансирования перехода, а не раздражающим фактором.

Примечательно, что Эстония оказалась среди тех членов ЕС, которые призвали Европейскую Комиссию сконцентрировать финансовые усилия на развитии возобновляемой энергии в процессе восстановления. Но Эстонию тоже должны заинтересовать программы поддержки перехода Ида-Вирумаа от сланца к новой структуре промышленного производства. Например, как добыча из недр, так и извлечение фосфатов из промышленных отходов может стать примером таких инициатив. Ведь фосфаты используются для производства солнечных панелей и батарей.

Для инвестиционных проектов такого масштаба, Европейские структурные и инвестиционные фонды будут направлены на со-финансирование проектов, инициированных компаниями и региональными властями на местах. То есть процесс поддержки будет основываться по принципу «снизу-вверх». Например, одна из самых распространённых схем будет реализовываться в рамках программы InvestEU (2021-2027), требующей инициативы именно частных инвесторов для развития зеленых проектов.

Учитывая недавно объявленные приоритеты ЕС в развитии новых газовых технологий, таких как водород и биометан, можно представить вовлечение структурных и инвестиционных фондов развитие водорода на основе хранилищ аммиака в Силламяэ, или же на основе генерации энергии ветровых парков балтийской электростанции.

В отличие от водорода, который еще очень редко используется в энергопотреблении, потребление биометана в Эстонии получило быстрое развитие, особенно в транспортной отрасли, то есть в смеси с сжатым природным газом. Уже в прошлом году, вплоть до 40% газомоторного топлива страны базировалось на биометане.

Стоит отметить, что развитие биометана требует достаточного количество биологических отходов, то есть отходов сельского хозяйства и переработки пищевых продуктов. Примечательно, что для производства биометана в Эстонии используется где-то 10-15 процентов от всего потенциала отходов. То есть, возможность роста есть, а государство может привлечь фонды для развития местных инфраструктур сбора и переработки мусора.

Приведу в пример Брюссель, где создали добровольный сбор биологического мусора у горожан, который затем поставляется на завод биометана. Подобные проекты тоже могут привлечь небольшие структурные и инвестиционные программы ЕС, включая тренинги, обмен опытом и государственно-частное партнерство в этой сфере.

В заключение можно сказать, что Эстонии следует лоббировать поддержку Иду-Вирумаа на европейском уровне, а также расширить информированность частных инвесторов о новых финансовых возможностях, открывшихся вместе с зеленой повесткой ЕС. Именно такой подход и даст окно возможностей для сланцевого региона страны, а также укрепит поддержку Зеленой повестки ЕС среди населения.