- OMX Baltic−0,16%318,39
- OMX Riga0,62%882,5
- OMX Tallinn−0,13%2 126,31
- OMX Vilnius−0,2%1 446,54
- S&P 5000,81%7 259,22
- DOW 300,73%49 298,25
- Nasdaq 1,03%25 326,13
- FTSE 1002,33%10 457,34
- Nikkei 2250,38%59 513,12
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,85
- GBP/EUR0,00%1,16
- EUR/RUB0,00%88,04
- OMX Baltic−0,16%318,39
- OMX Riga0,62%882,5
- OMX Tallinn−0,13%2 126,31
- OMX Vilnius−0,2%1 446,54
- S&P 5000,81%7 259,22
- DOW 300,73%49 298,25
- Nasdaq 1,03%25 326,13
- FTSE 1002,33%10 457,34
- Nikkei 2250,38%59 513,12
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,85
- GBP/EUR0,00%1,16
- EUR/RUB0,00%88,04
Почему эстонская экономика не растет?
Политика ориентируется на короткий горизонт, экономика нуждается в длинном. Этот разрыв неизбежен. Но проблема начинается там, где он становится системным, пишет журналист, автор проекта «Реальная Балтия» Андрей Деменков.
Свежие обзоры по конкурентоспособности обычно проходят мимо широкой публики. Их читают чиновники, иногда журналисты, но почти никогда – те, кому по ним жить и работать. Хотя именно в таких документах без политических скидок и удобных формулировок дается довольно точный диагноз экономике. Не так давно вышел обзор ОЭСР по Эстонии «Foundations for Growth and Competitiveness 2026». Сама по себе публикация не вызвала бурной дискуссии. Подобные отчеты редко становятся предметом серьезного публичного разговора, хотя в них аккуратно разложено то, о чем потом спорят годами на уровне отдельных решений.
В отчете нет сенсаций. Он фиксирует давно накапливающиеся вещи: замедление роста производительности, ослабление инвестиционного импульса, проблемы с вовлечением бизнеса в инновации.
Параллельно в стране обсуждаются налоги, субсидии, отдельные меры поддержки. Каждая тема вызывает локальный конфликт, но почти никогда не связывается с общей картиной. В результате мы спорим о том, как лечить отдельные симптомы, хотя диагноз уже поставлен и начинать все обсуждения надо бы с него.
Клубок проблем
Возьмем производительность. В графике ОЭСР разрыв Эстонии с верхней половиной стран организации по ВВП на час работы держится примерно около 40%. После краткого сокращения до примерно 35% он снова начал расширяться. То есть речь идет о системно низкой эффективности. Это означает, что любое повышение издержек – налоги, энергия, регулирование – бьет по бизнесу сильнее, чем в экономиках, где производительность выше.
С инвестициями картина схожая. Еще недавно Эстония опережала средний уровень ОЭСР по доле производственных инвестиций примерно на 5 процентных пунктов. К 2022–2024 годам это преимущество почти исчезло. Обновлять технологии, тем самым повышая эффективность, никто не торопится, а сегодняшняя осторожность бизнеса завтра будет замедлять рост.
Общие расходы на НИОКР держатся примерно на уровне 1,8% ВВП, что выглядит вполне достойно. Но при этом ОЭСР отдельно отмечает слабую вовлеченность бизнеса: частные инвестиции в исследования и разработки заметно ниже среднего уровня по организации. То есть государство и академическая среда тянут вверх, а корпоративный сектор делает это гораздо осторожнее. Для экономики это означает, что технологическое обновление остается точечным, а не массовым.
С точки зрения компании не так важно, какой именно налог вводится сегодня. Важнее, можно ли понять, что будет через два-три года и как изменятся условия.
Все эти вещи связаны, потому что слабые инвестиции означают меньше новых технологий, а это влечет за собой более медленный рост производительности и повышенную чувствительность к издержкам. А неблагоприятные внешние факторы лишь усиливают проблему.
Экономическая политика должна отталкиваться от понимания этого, но публичная дискуссия дробит картину на отдельные решения: налог – повысить или снизить, субсидию – дать или убрать, льготу – сохранить или отменить. Каждая мера обсуждается сама по себе, без связи с общей логикой. Отчет становится фоном, а не ложится в основу политики.
Разрыв и его цена
Политика ориентируется на короткий горизонт, экономика нуждается в длинном. Этот разрыв неизбежен. Но проблема начинается там, где он становится системным, потому что тогда решения принимаются как реакция на давление каких-то факторов, а не как часть последовательной стратегии.
Для бизнеса это означает рост неопределенности. Инвестор оценивает не конкретную меру, а среду в целом. Если решения выглядят несвязанными, если невозможно понять, куда движется политика, возникает ощущение случайности. А случайность – это риск, который закладывается в каждое инвестиционное решение.
С точки зрения компании не так важно, какой именно налог вводится сегодня. Важнее, можно ли понять, что будет через два-три года и как изменятся условия. Если эта картина не складывается, инвестиции откладываются, проекты пересматриваются, а развитие становится более консервативным.
Горячие новости
Отчеты уровня ОЭСР дают рамку, в которой можно выстроить предсказуемую политику. Они фиксируют то, на что экономика реально реагирует. Это карта, а не инструкция, но если карта не используется, движение становится хаотичным.
В результате возникает эффект запаздывания. Сначала игнорируется причина, затем проявляется следствие, после чего принимается мера, которая лишь частично сглаживает проблему, но не устраняет ее источник. И этот цикл повторяется.
А мы расплачиваемся за это снижением предсказуемости, осторожностью бизнеса и потерянными возможностями роста.
Похожие статьи
Промышленник получил от Elektrilevi и Elering ценовое предложение на 5 млн евро
Самые читаемые
1
Бразильские водители добрались уже до Латвии и Литвы
3
Последние новости
Сейчас в фокусе
Подписаться на рассылку
Подпишитесь на рассылку и получите важнейшие новости дня прямо в почтовый ящик!
На главную