Хлопая Евро-дверью

Согласно проекту, который был рассмотрен на открытом обсуждении на франкфуртском заседании, помимо макроэкономического Маастрихтского стандарта, находившегося в силе с момента выпуска евро в обращение, в качестве дополнительного отборочного критерия для принятия страны в Евросоюз будет оцениваться состояние её банковской системы. Даже не учитывая двуличие западных правительств, разглагольствующих на подобную тему в то же время, как они пытаются спасти банки от последствий крупных управленческих промахов, этот проект имеет ряд серьёзных недостатков.

Для того, чтобы осознать всю абсурдность этого предложения, следует принять во внимание необычайно успешную модель развития стран Восточной Европы за последние двадцать лет. Модель, выдвинутая Западной Европой, и с энтузиазмом перенятая Восточной, была основана на идее о том, что поток капитала должен направляться из стран, богатых капиталом, в страны, не имеющие капитала. Другой классический пример столь же успешного развития, с финансированием крупных дефицитов текущих счетов главным образом путём прямого зарубежного инвестирования, экономистам пришлось бы искать в истории, вспоминая опыт США 19 века. Финансовые потоки сопровождались невиданной ранее финансовой интеграцией, в результате которой западные банки сейчас распоряжаются контрольными пакетами акций большинства банков Восточной Европы.

Эта модель оказала исключительный эффект не только на производство роста, но также, как свидетельствует Доклад о процессе перехода Европейского банка реконструкции и развития за 2008г., на развитие организаций, поддерживающих рынок и демократию в Восточной Европе. С другой стороны, эта модель сделала восточноевропейские страны уязвимыми перед прихотями мировых финансовых рынков. За последние полтора года, они сопротивлялись этому давлению с примечательной стойкостью; однако сейчас, испытывая эффект глобального кризиса в полную силу, они ищут помощи у Международного Валютного Фонда.

Главная ответственность за подобную уязвимость перед воздействием нынешнего кризиса лежит на массивном воздействии движений иностранных валют. Участники всех сфер экономики, начиная домашними хозяйствами и заканчивая фирмами, делали ставки на то, что стоимость местных валют будет расти. Ипотеки в швейцарских франках и кредиты на покупку автомобилуй в японских йенах стали повсеместным явлением в целом регионе. Однако наиболее распространенными они, вероятно, были в Венгрии, первой стране, обратившейся с ходатайством о пакете МВФ.

И всё же немалую роль в создании этой слабости, или по крайней мере в обеспечении условий для её возникновения, сыграли западные банки. Финансирование, осуществлявшееся контролирующими банками, которое на ранней стадии кризиса способствовало обеспечению ликвидности банковской системы Восточной Европы, сейчас больше похоже на финансовую ответственность и возможный источник цепной реакции. Именно на управляющих и руководителях западных банков также лежала ответственность за то, чтобы эти излишки не получали поощрения, в соответствии с принципами «самоуправления». Проникновение иностранных банков также лишило страны Центральной и Восточной Европы инструментов денежной политики, практически не оставив им возможности контролировать слишком быстрый рост кредита.

Добавьте к этому влияние текущих вспомогательных пакетов банков Западной Европы на банковские системы Восточной Европы. С одной стороны, эти программы поддерживают стабильность, путём оказания помощи родительским банкам, действующим в данном регионе. С другой стороны, подобные вмешательства подавляют финансовые системы Восточной Европы.

Правительства стран Восточной Европы не в состоянии представить убедительные доказательства соответствия обширным требованиям вкладового обеспечения своих западных соседей, и щедрая рекапитализация привела к снижению относительной стоимости фондирования для западных банков, ущё больше ослабив конкурентоспособность местных учреждений. И, наконец, многие правительства ограничивают – в явной или скрытой форме – способность родительских банков пользоваться государственными фондами для поддержки своих дочерних банков в Восточной Европе, многим из которых отведена критическая роль в поддержании стабильности местных финансовых систем.

Принятие качества банковской системы как нового критерия при приёме в Европейский Союз не только лицемерно, но и контрпродуктивно. Относительно высокие показатели инфляции были основным доводом для того, чтобы перспектива членства в Евросоюзе представлялась большинству стран всё менее достижимой. Это также служит причиной тому, что перспектива вступления в евросоюз оказывала подавляющий эффект на попытки проведения внутренних реформ. Небольшим утешением в условиях текущего кризиса является спад темпа инфляции. Что более важно, этот кризис продемонстрировал всю ценность этих небольших экономических систем как составной части более крупной валютной зоны.

Вместо того, чтобы ухватиться за беспрецедентное преимущество над кандидатами в Евросоюз, чтобы подтолкнуть их к Маастрихтскому стандарту, Евро-лидеры размышляют над принятием нового и бесконечно туманного критерия, основанного на качестве банковских систем. В конце концов, чьи это банки? Кому мы пытаемся пустить пыль в глаза?

Перевела с английского Елизавета Силантьева

Autor: Эрик Берглоф