Тийт Вяхи: при Ансипе люди теряют свое добро

Никто не утверждает, что только российский рынок – наш спасательный круг. Никто не говорит об экономике, ориентирующейся исключительно и даже преимущественно на транзит. Но объявление транзита вредным более чем глупо и непонятно для партии и правительства, называющих себя либеральными и рыночными. И еще – если кто-то произносит слово «Россия», то это вовсе не означает его желания непременно вернуться в СССР. Речь идет ни о чем большем, чем о нормальных отношениях с соседним государством, что выгодно с точки зрения как экономики, так и безопасности. Кстати, хочу напомнить здесь тебе, Калев,, что именно Тийт Вяхи подписал в 1992 году взаимовыгодный экономический договор с правительством Егора Гайдара, а 24 ноября 1995 года от имени правительства Эстонии – заявление о вступлении в ЕС. Эти два документа не противоречили друг другу . Эстония должна сотрудничать в обеих направлениях. В 1995-1999 годах регулярно проходили заседания эстонско-российской межправительственной комиссии на высоком уровне, в ходе которых было заключено немало важных соглашений. К сожалению, политические силы, пришедшие к власти в 1999 году, прекратили эти контакты.

Мне непонятно, Калев, уж коль скоро ты взялся за демагогию, то почему ты взял за основу 1991 год и Россию, а не 1990 год и СССР, куда уходило 98% эстонского вывоза?

Сравнение 1995 и 1999 годов показывает, кому Кукк предназначил свою статью: людям, которые ничего не смыслят в экономике или тем, кому нет и 25 лет. Остальные ведь отлично знают, что в 1998 году экономика России, подвергнутая шоковой терапии, пережила коллапс, обязательства России превысили ее возможности их обслуживать, рубль свалился, а следом и весь товарообмен с остальным миром. Но напомню Кукку: и российская, и эстонская экономика оправилась от этого шока быстрее, чем длится нынешний кризис и конца которому пока не видно.

А в то, что национальная и внешняя политика правительства Ансипа пошла на пользу эстонско-российским экономическим отношениям, верят во всем мире лишь люди из бюро премьер-министра Эстонии. Этот понятный только ближнему кругу секрет невозможно комментировать.

Но что поражает меня больше всего, так это то, что Кукк, похоже, сам не понимает, что впадает в своей статье в противоречие с нашим общераспространенным представлением, будто российский рынок чрезвычайно рискованный. Ведь если эстонский экспорт в Россию упал на 32%, то российс кий рынок в среднем для нас такой же рискованный как и наш собственный внутренний рынок или какой угодно другой рынок. И ещё. Если мы не ждем сколько-нибудь заметного роста спроса на нашем внутреннем рынке ни в будущем году, ни через год, то экономика России уже демонстрирует признаки оздоровления, а стабилизация цен на нефть на уровне 70-80 долларов позволяет предполагать, что так оно и будет.

Эстонии жизненно необходимо восстановление экономического роста до уровня 4-5%. То, что нужно для такого роста, сегодня можно найти только на развивающихся рынках, и если мы получим пару процентов этого с востока, то полдела будет сделано. В противном случае нам придется искать эти возможности в Центральной Европе, где мы в любой фазе уступаем конкурентам, причем уступали и тогда, когда рыночные условия были для нас сравнительно благоприятными.

Благодарю тебя, Калев, за письмо, присланное через Aripaev, в будущем хотелось бы общения в личной беседе.