Не болтай!

Гликман подчеркнул, что согласно Уголовному кодексу ЭР преступление является законченным и влечет ответственность с момента, когда взятка или мзда была предложена. Получило ли лицо фактически что-либо – значения не имеет. Сумма при этом тоже значения не имеет. Это значит, что преступление имеет так называемый  формальный состав*. «Советский закон был более либеральным, тогда нужно было все-таки что-то конкретное передать должностному лицу» - сказал адвокат. 

Гликман пояснил, что 77 % преступлений позволяют оперативное прослушивание. По статистике удовлетворения судами ходатайств на оперативно-розыскное прослушивание, в 2008 г. были удовлетворены  99 % ходатайств, в 2009 – 98 %, в 2010 -  97 % ходатайств оперативных органов. Гликман призвал быть очень осторожными при общении с должностными лицами, т.к. даже слишком фамильярное общение может быть использовано как косвенное доказательство. Это нарушение прав человека, считает Гликман, но шутить в таких разговорах он не рекомендует.

Адвокат также прокомментировал разницу между взяткой и мздой в эстонском уголовном законе. По его словам, все зависит от того, что ожидается от должностного лица. Если ожидается незаконное деяние – то получение материальной или иной выгоды за его совершение – это взятка. Если ожидается содействие при совершении в принципе законных действий – это мзда.

*Примечание редакции: материальные составы преступлений предусматривают в качестве обязательного признака наступление конкретных общественно опасных последствий, материального или физического вреда. В формальных составах общественно опасные последствия подразумеваются, установление их конкретного содержания не является обязательным для привлечения к ответственности лица, совершившего данное деяние.

Autor: Aнастасия Тидо